«Appellatio» и «Injuria»

Один из защитников Тимошенко, адвокат Юрий Сухов, выйдя в пятницу из киевского Апелляционного суда, сказал журналистам: «скорее всего, я прекращу свою адвокатскую деятельность, потому что я не вижу смысла заниматься этим профессионально. Никакой правды добиться невозможно, никакие юридические аргументы не действуют».

Господин Сухов занимается не только защитой «резонансной Юлии Владимировны». Он не политик, он профессиональный адвокат, к которому обращаются граждане. И когда адвокаты говорят: в создавшихся в стране условиях мы не можем защитить вас по закону, то этот «колокол звонит» отнюдь не по ЮВТ, нравится она кому-то или напротив, активно не нравится. Он звонит по каждому из нас. А если и есть в звоне отзвук нынешнего громкого политического дела, то он тоже свидетельствует об опасности, нависшей над обществом в целом: именно так, применяя букву закона избирательно, подминая под себя суды, собирается действовать режим по отношению к любому, кто будет ему неугоден.

И давайте не будем возвращаться к уже обсужденному: мол, заниматься правозащитой следует, когда от судебного произвола страдают «простые люди». Следует. Но если процесс над Юлией Тимошенко, как любое дело по поводу известной и популярной личности привлекает внимание к вопиющим нестыковкам в отечественном законодательстве и некоторым угрожающим «новациям», введенным именно этим режимом, то согласитесь, закрыть глаза на все это, только потому, что судят «эту», кому-то может быть несимпатичную, было бы не просто нечестно, но и очень неразумно.

Возможно, слова об уходе из профессии адвокат Сухов сказал в сердцах, от отчаяния. Но попробуемте разобраться, чем именно вызвано отчаяние, и не было ли слышно чего-то похожего раньше от его коллег (вот только мы, общество, не расслышали). Если бы адвокат осерчал на то, что ходатайство стороны защиты и его подзащитной об изменении меры пресечения было рассмотрено киевским Апелляционным и оставлено без удовлетворения, да со ссылкой на непреложные, законодательно подкрепленные аргументы – это была бы ситуация, на которую можно разве что отреагировать старой шуткой: «…але невдача спіткала радянського спортсмена».

Но у нас-то – не так. Апелляционный суд принял жалобу, назначил заседание. И под толерантный крик судьи Ефимовой «если еще будет какой-то звук, все будут удалены в коридор», отказался рассматривать ходатайство по сути. Все закончилось, не начинаясь. Прокурор Клименко у здания Киевского Апелляционного суда сказал журналистам следующее: «Обжаловать решение судьи Киреева на стадии рассмотрения дела в суде по сути невозможно. Это можно сделать только во время рассмотрения апелляции на окончательное решение суда в деле».

И вот тут случившееся в пятницу стремительно теряет исключительно политическую окраску. Дело уже далеко не только в том, что Юлия Тимошенко осталась в СИЗО, и ее политические противники, значит, не оставляют надежд в камере «доломать» своего главного соперника (Психологически? Физически?). Дело – в простом вопросе: а не абсурдна ли ситуевина? Ведь если подавать апелляцию на то, что ДО вынесения приговора ты несправедливо находился под стражей — ПОСЛЕ ТОГО как приговор будет вынесен и судебное слушание закончено, то какая «запретительница звуков» Ефимова в силах отлистать листки календаря обратно? Что изменит твоя апелляция, даже если она будет удовлетворена?

Я уже повторяла, я не юрист. Но законы пишутся для того, чтобы их понимали граждане разных профессий, в противном случае, граждане не смогут законы выполнять. Я принялась читать об апелляционных жалобах как жанре, и их трактовании в действующем украинском законодательстве, задавать вопросы юристам, с которыми удалось оперативно выйти на связь. Но придерживалась одного принципа, не зацикливаться на объяснениях, где ситуация экстраполируется исключительно на дело Тимошенко. И не говорить с теми, кто толкует данную ситуацию исключительно в свете этого политического дела.

Апелляция (по латыни – appellatio, что переводится как «обращение, жалоба»), это основной способ судебной же проверки законности всех судебных решений и постановлений. В юриспруденции эта прогрессивная форма впервые введена во Франции в 1808 году, в Российской империи действовала с 1864 по 1917 годы. А что в современной Украине? Прежде всего, берем учебные пособия, ведь штудируя их, учатся профессии, надо понимать, и судьи, и прокуроры, и адвокаты. В общем и целом вынести можно вот что. Апелляционное судопроизводство, право на пересмотр решения суда первой инстанции – яркий пример демократичности государства. «Перепроверка решения суда первой инстанции судом более высокой инстанции лишний раз гарантирует гражданам защиту прав. Апелляция не позволяет возможному произволу суда развиваться, устраняет незаконные инциденты».

А вот – ученый, преподаватель Национальной юридической академии Украины имени Ярослава Мудрого Д. Филин пишет в 2005-м (когда, как вы понимаете, ни о каком деле Тимошенко речи не шло) работу именно о проблемах апелляции в современном уголовно-процессуальном праве Украины. Он положительно оценивает положение дел вообще, и в частности – законодательные изменения, внесенные в этот аспект в 2001 году (тогда, это тоже понятно, ни о какой «оранжевой» власти речи не было). Он подчеркивает, что в Украине законодательно разрешен апелляционный пересмотр не только приговоров, но и «других постановлений местных судов, затрагивающих конституционные права участников уголовного судопроизводства, например, постановления об избрания в качестве меры пресечения заключение под стражу».

И вот начитавшись простейшего основополагающего, очень хорошо донимать вопросами юристов, которые не хотят светиться в медиа и не занимаются политическими делами, но просто в ответ на вопросы оперируют положениями законодательства. И на основании этих ответов оказывается, что печерский Киреев вообще поступил не по закону. Поскольку 5 августа он не «избирал», а «изменял» меру пресечения подсудимой Тимошенко. А исходя из статьи 185-3 Кодекса об административных наказаниях, за «проявление неуважения к суду» (так сформулировано в печерском постановлении, а?) можно наказать штрафом в размере от 20 до 100 необлагаемым налогом минимумов доходов граждан. И все. А уж никак не заключить под стражу. Другое дело, хорошо это или плохо. Возможно, кому-то кажется, что следует ужесточить регламент поведения в суде именно для обвиняемого. Что ж, сторонники такого подхода могут лоббировать его через своих представителей: депутатов-законодателей. А другие граждане будут придерживаться мнения, что необходимость наказания судьи за отступление от любого положения законодательства следует ужесточить в первую очередь. И будут лоббировать это. Ну, а кто-то вообще ощущает душевный порыв — за ироническое замечание в адрес аж самого свидетеля Азарова следует четвертовать обвиняемую (-го) на площади. Только это – вкусовщина в чистом виде. Поскольку «буквы закона» такого не предполагают. И апелляционные суды заведены как раз для того, чтобы в том числе проверить, «убедился ли судья, вынося постановление о заключении под стражу в виде меры пресечения, что в предоставленных ему материалах уголовного дела имеются основания для избрания именно этой меры пресечения».

Уф… Нудно читать? Знаете ли, уж лучше сейчас самостоятельно почитать, чтобы «в случае чего» эти охотно пропускаемые «буквы закона» не стали тюремным «Букварем» для вас и ваших близких.

В незаконном изменении меры пресечения для Тимошенко, как видите, некоторые «буквы» пропустили на глазах у всех. А вот в деле отказа от рассмотрения апелляции вроде бы как раз наоборот, вцепились в «букву». Нам втирают: Уголовно-процессуальный кодекс Украины «не относит постановление суда первой инстанции об избрании либо отмене меры пресечения к судебным решениям, на которые может быть подана апелляция».

Только увы и ах для отечественной Фемиды, «нет такой буквы в этом слове!». Поскольку ст. 347 действующего УПК предполагает, что «апеляція також може бути подана на окремі ухвали (постанови), ухвалені місцевим судом». То есть – далеко не исключительно в случае принятия приговора в целом. Да, и по УПК, отказать в принятии Апелляционным судом апелляции к рассмотрению можно лишь в том случае, если от апелляции отказались участники судебного процесса, подавшие ее. Статья УПК 364. Либо в случае, если апелляцию подали лица, не имеющие права ее подавать (ни подсудимый, ни защита к таким не относятся). Есть всего лишь одно несоответствие, скорее, досадная нестыковка законодательства. Буквально – слово пропущено. Статья 165-2 предполагает подачу апелляции о взятии под стражу «подозреваемым», а о «подсудимом» не упоминает.

Можно еще добавить и конституционные (сколько раз эта «книжечка» уже попрана нынешним режимом?!), и международные нормы. Статья 5 Международной конвенции о защите прав человека гласит, что лишенный свободы вследствие ареста или заключенный под стражу имеет право инициировать судебное производство, в ходе которого соответствующий суд «без промедления устанавливает законность задержания». Что, мол, нам «забугорные законы»? Ан нет. Не дошли еще у режима грязные ручонки отменить 9-ю статью Конституции, где указано, что для подписавшей какие-либо международные соглашения Украины «действующие международные договора являются частью национального законодательства».

В эту «апелляционную» пятницу отечественные юристы, имеющие дело не с резонансно-политическими, а вот именно, с делами обычных граждан, огорченно повторяют: отказ рассмотрения апелляции по делу Тимошенко станет опасным прецедентом для любого украинца.

Юристы воистину с ужасом кивают на принятый в июле 2010 года (понятно, при какой власти) закон «О судопроизводстве и статусе судей». Рассказывают, что именно в нем заложена подконтрольность судебной ветви, им внесены, в частности, изменения в законы, регулирующие гражданские дела, апелляции на них, что касается большего количества граждан, чем дела уголовные. Я не буду анализировать сейчас эти новации. Пусть о них говорят профессионалы. Я исключительно приведу цитату из открытого письма юристов Украины, обращенного в Конституционный суд после вступления в действие этого закона. «Впервые за всю историю независимости Украины Верховная Рада Украины так грубо и откровенно нарушила и нивелировала многочисленные положения Конституции Украины»; «мы, представители украинского юридического сообщества, юристы, адвокаты, нотариусы, встали перед огромным вопросом дальнейшего смысла защиты наших клиентов в судебной системе Украины». Перекликается с тем, что сказал адвокат Сухов у киевского Апелляционного в эту пятницу? А тогда, в 2010-м, мы и не заметили. Нужен был резонансный процесс? Что ж, он есть.

Авгиевы конюшни отечественного судопроизводства, как и все прочее, доведется чистить и чистить. Когда в стране будет нормальная власть, будет изгнан янучарский режим.

Да, кстати, из заголовка сегодняшних заметок было переведено только одно слово, употребленное по-латыни. А второе, «injuria», переводится как «беззаконие». Любите вы Тимошенко или нет, даже мой, дилетантский в юриспруденции взгляд, доказывает – имеем дело именно с беззаконием.

Влиятельное издание «The Economist» пишет: «Арест бывшего премьер-министра Украины был предполагаемым не потому, что она что-то сделала или не сделала, а потому, какой личностью является президент Украины Виктор Янукович: бандитской, мстительной, которая руководствуется кодексом поведения криминального мира».

Вот вам, дорогие сограждане, и кодекс. Других можем не листать? Но ведь не то, чтобы страшно, а весьма противно. Я, например, не на краткую экстремальную экскурсию к людоедам приехала, живу я здесь. И не желаю жить в стране, руководствующейся подобным кодексом. И вы, наверное, не хотите.

Что? Не к эмиграции я склоняю, чего еще. Нас – несравнимо больше, чем этой горстки «их», живущих по такому кодексу. Ну, и… Надеюсь, все понятно.

Виктория АНДРЕЕВА