Антисоциальные реформы: почему Янукович и Азаров не выполнят социальные обещания

Белорусская модель  на украинской почве не получается. Янукович и Азаров поняли, что самые простой путь решения глобальных вопросов — а именно отдача России «немножко» ГТС и идеологическое сближение в обмен на дешевый газ и льготные кредиты — не работают. А отдать в придачу русским какие-либо стратегические предприятия — неизбежно войти в конфликт с украинским олигархатом. При этом ситуация в экономике аховая, а груз социальных обязательств слишком велик — так что Янукович попадает в замкнутое пространство, откуда невозможен выход без потерь.

Украина — не Беларусь

Потери эти могут быть и материальными, и имиджевыми. Последние, понятное дело, чреваты потерями электоральными. Проблема Януковича состоит в том, что он пришел к власти в стране, где уже сформирован внутренний пул олигархов, которые, даже будучи традиционно разобщены в частных вопросах, едины в мысли не допустить к управлению стратегическими украинскими предприятиями россиян. Наши «тугие кошельки» прекрасно сознают, что одна уступка Москве неизбежно влечет за собой иные — по принципу «увяз коготок — всей птичке пропасть». Пример Лукашенко в этом плане для украинской экономики также не совсем показателен. Потому что экономика Беларуси — фактически полугосударственная, чего не скажешь об Украине.

Когда в 1994 году Александр Лукашенко взял власть в соседней стране, он фактически приостановил развитие Беларуси по олиграхически-капиталистическому пути. Хорошо это или плохо с точки зрения естественности исторического развития — однозначного ответа нет. Особо напрягаться «Бацьке» не пришлось — к моменту его прихода к власти тамошнюю промышленность еще не успели «подерибанить». Как результат — олигархат в Беларуси не появился, самостоятельной экономической и политической силой не стал. Привели к власти Лукашенко «красные директора» — они, собственно, и были основной  и единственной правяще-денежной силой в соседней стране (так как в СНГ власть и собственность являются нераздельными понятиями). После чего президент Беларуси четко выполнил поставленную задачу. Построенная им система госкапитализма была изначально ориентирована на несколько положений, оказавшихся на том этапе спасительными для белорусской экономки.

Этими принципами были: недопущение приватизации стратегических предприятий, максимальное налаживание политических и экономических контактов с Россией в обмен на низкую цену на газ и льготные условия для местной промышленности, и, что очень важно, выполнение большого объема социальных обязательств государства, без которых поддержка режима внутри страны была бы невозможной. Все три пункта, необходимые для программы выживания белорусской экономики, были четко коррелированны с формированием новой идеологии, ассоциируемой с личностью Лукашенко.

Но сознательное изъятие из нее националистического компонента и постулирование идеи братских отношений с Россией сразу же было признано недостаточным для получения экономических преференций со стороны РФ. Решено было взять курс на максимально возможную интеграцию с Россией —возможную настолько, чтобы она не угрожала лишь одному: самостоятельности правящей элиты белорусских бюрократов и «красных директоров» в управлении страной и распоряжении ресурсами ее предприятий. Позже, с укреплением персональной власти Лукашенко, что произошло окончательно в период 1996-97 годов, то есть после знаменитого «перетряхивания» парламента и ликвидации (в том числе физической) представителей оппозиционных сил, это требование логически дополнилось желанием самого Бацьки максимально обезопасить свою власть от возможного недовольства Москвы.

После прихода к власти в России «питерских» Лукашенко понял, что ему теперь придется выступать более национальным лидером, чем «союзником»-интегратором. В первую каденцию правления Путина его еще спасало то, что Россия была занята построением «вертикали», и тогда он снова оказался нужен Москве как образец внешне «правильного» поведения на постсоветском пространстве. Но на втором сроке Владимира Владимировича у Лукашенко начались первые действительно серьезные проблемы во взаимоотношениях с Кремлем: экспансия России снова приобрела понятные черты имперскости, а Беларусь стала откровенно рассматриваться Москвой как «автономный округ» федерации, управляемый своенравным феодалом. Однако, не видя возможности — экономической и политической — развернуться в сторону Запада (не в последнюю очередь, благодаря репутации диктатора), Лукашенко вынужден был продолжать игры с «окончательным этапом заключительной стадии завершающей фазы» союзной интеграции. Главным призом игры стало сохранение низких цен на газ, без которых экономика Беларуси не может выжить, и регулирование допуска российского бизнеса к стратегическим белорусским активам. Завершилось все это передачей 50% «Белтрансгаза» в руки российских собственников (украинская власть на аналогичный шаг пока пойти не готова — потому-то Азаров и получил «гарбуза» на переговорах в Москве).

Ощутив тяжесть «ласкающей руки» Кремля и став заложником имиджевых обязательств собственной политики (в первую очередь, связанной с идеей дальнейшей интеграции внутри Союзного государства), Лукашенко вынужден был начать «крутиться» в поисках реальных возможностей для сохранения свободы маневра. В последние годы, когда давление на «Бацьку» стало носить черты откровенного теста на политическую лояльность — в частности, с требованиями признать независимость Абхазии и Северной Осетии, или войти в вооруженные силы ОДКБ (аналог Варшавского договора на территории СНГ), тот стал еще более изворотливым и неуступчивым. Что вполне возможно при 50%-ном владении «Газпромом» белорусской трубой и сохранении высокого уровня поддержки населения. Поддержка эта строится на двух китах — выполнении социальных обязательств, не позволяющих уровню жизни в Беларуси упасть ниже советского, и тотальном контроле над политической ситуацией и оппозицией. Система социальных льгот в Беларуси выстраивалась много лет, и строилась изначально с более фундаментального базиса. Только последний кризис начал вносить в нее определенные изменения. Но эрозии системы у наших соседей не происходит — социальная защита в Беларуси является одной из самых высоких на территории СНГ.

Вызов для Януковича

У Януковича же иная проблема. У него такую систему строить нет ни желания, ни возможностей. Он — ставленник вполне зрелого большого бизнеса, заинтересованного в стабильности и преференциальных условиях для себя, а отнюдь не в моделях «социального государства» (одна из причин, почему олигархат отвернулся в последний момент от Тимошенко — ее ярко выраженный социальный популизм угрожал бизнесу новыми расходами).

К тому же, Янукович приведен к власти в стране, в которой он не воспринимается как единодержавный лидер. Персональный авторитет Януковича может быть в любой момент подвергнут сомнению даже среди его сторонников, за исключением «ядерного» электората. Одна треть страны в виде Западной Украины однозначно не принимает его как главу государства, еще треть — Центр и Киев — относятся к нему насторожено. Опыт и неудачи предыдущих президентов, равно как и факт Майдана, также довлеют над Януковичем. При этом олигархи воспринимают его  как исполнителя и блюстителя исключительно их интересов. В крайнем случае, они согласятся с его ролью «разводящего» и «смотрящего», но, ни в коем случае — с претензией на авторитаризм по отношению к ним самим. Любое усиление его персональной власти, особенно де-юре, будет встречаться ими в штыки. «Приватизация» Януковичем силовых органов, в частности, СБУ, потенциально может восприниматься ими как угроза, но факт пребывания в должности собрата по капиталу только радует — тот никогда не выступит против своих.

Однако воспроизведение кучмовской модели управления для Януковича так же невозможно, как и копирование лукашенковской. Во многом — из-за нынешней позиции России, которая пошла уверенным неоимперским курсом, помноженным на законные бизнесовые аппетиты сырьевого монополиста, и выстраивает отношения с Украиной на принципах максимального прагматизма, многократно усиленного газовым аргументом. Если Лукашенко все же выступал соавтором и инициатором формирования отношений с РФ, и до сих пор играет на имперских комплексах Москвы, если Кучма имел возможность стать таким соавтором, предложив России в 2004-м выгодный по состоянию на тот момент консорциум и четкое разделение сфер влияния на внутреннем рынке, то Янукович столкнулся с совершенно иной ситуацией. Ее характеризуют следующие основные аспекты.

Прежде всего — Россия теперь не очень нуждается в украинской трубе как таковой. Она в ней нуждается, пока не построены Южный и Северный потоки. Альтернативы у нее есть, разве что система ПХГ отсутствует. Но при строительстве новых потоков эта проблема уже учтена. Россию теперь не интересует «разумная» (с точки зрения украиских олигархов) часть совладения украинской трубой — она хочет получить над ней полный контроль, как гарантию от будущих «выкрутасов» киевских властей всех цветов. Остальные ритуальные подношения, которые Янукович готов радостно сделать в Москве — в виде ликвидации мишуры ющенковских национальных проектов, продления пребывания ЧФ и демонстративных лобзаний с Патриархом под лозунги «русского мира» — кремлевско-газпропомовских практиков интересуют как вторичный товар, предложением которого «хитрые хохлы» не отделаются.

Во-вторых, внутри самой Украины уже сформировано и действует поле национального тренда, который теперь будет занят оппозицией. Так что даже с символическо-идеологическими ревизиями у Януковича может не все пойти как по маслу. Если Лукашенко мог не обращать внимания на Западную Беларусь, то излишне раздражать Западную и примыкающую  к ней Центральную Украину — то есть, топтать ради сомнительных по результативности «даров» Москве мнение половины станы — Янукович так просто не может.

В-третьих, перед ним встает все тот же вопрос выполнения социальных обязательств и обещаний малому и среднему бизнесу, без которых не только не завоевать вторую половину государства, но и не удержать рейтинг на Юго-востоке.

Наконец, над Януковичем, как психологическая травма, всегда будет довлеть тень Майдана. Он знает, что такое успешный народный протест, и как этот протест может умело быть организован и оплачен. Он также знает, как правящий класс может в одночасье изменить главе государства. Потому он ощущает себя заложником собственной власти. И осознает, что мечты о единоличном стиле управления для него неосуществимы, да бремя оного — неподъемно.

Груз «социалки» невозможно сбросить без дешевого газа. Но Москва не пойдет на уступки Януковичу еще и потому, что не желает, как это не парадоксально звучит, усиливать власть последнего. Потакание авторитаристским стремлениям Виктора Федоровича Кремлю также невыгодно, как и наша «многобоярщина». Ведь, став новым Лукашенко, Янукович вполне может повести собственную политику в отношении Москвы. Шансов и надежд на его неизменную преданность у России нет. Януковича и его окружение можно лишь пытаться «нагнуть» жестким тоном переговоров, как раз сообразуясь со сложной ситуацией внутри Украины и естественным желанием новой команды сохранить и упрочить власть. Поэтому Януковича сейчас максимально «спрягают» в Кремле, и будут вести себя таким образом до тех пор, пока не получат от него — желательно сразу и «пакетом» — все, что составляет предмет реальных интересов России в Украине: не только пресловутые ГТС и пролонгацию пребывания ЧФ, но и акции ключевых предприятий.

Как апофеоз московских чаяний, Кремлю также желательно увидеть официальный и показательный «прогиб» Киева в виде согласия на вхождение в Союзное государство. Этот факт стал бы ключевой победой Москвы над Киевом, и максимально закрепил бы роль России на постсоветском пространстве и в мире.
Потому Азарову так отрыто и популярно объяснили разницу в цене на газ между ним и Лукашенко. Хотя в Москве понятно, что Бацька использует союзное государство в собственных целях. Но Януковичу откровенно предлагается взять тот же курс — в этом случае для Москвы геополитическо-идеологические аспекты идут в сопряжении с бизнесовыми.

Невозможность угодить всем

Сложность стоящих перед Януковичем проблем как раз и заключается в том, что успешно выполнить всю сумму обещаний — перед собственным плавящим классом, электоратом и Россией, при этом оставшись незамаранным — абсолютно невозможно. Украинская ситуация отлична и от российской, и от белорусской. Полностью сформированная и буйно цветущая система олигархического капитализма, без всяких намеков на «гос», теоретически вообще обошлась бы без социальных обязательств. Будь воля господ олигархов, они бы и не вписывали в программу своих партий, и не выставляли на голосование какие-либо социальные законы. Но такова логика нашей политической реальности, заложниками которой они сами же и стали, вкупе с президентом и премьером. Теперь гарантией сохранения ПР при власти являются как раз два связанных момента — успех Януковича в переговорах с Москвой, и его возможность удержать электорат. Для первого достижения Янукович помчался к Медведеву лично, и побежит еще не раз. Второе невозможно без исполнения социальных обещаний. Отказаться от них заманчиво и спасительно для «капитанов бизнеса» — но политически и стратегически опасно.

В принципе, вариант отказа от «социалки» целиком был бы возможен, провозгласи Янукович себя откровенным защитником интересов крупного капитала, как это делали многие латиноамериканские диктаторы. Но у тех были иные условия: они приходили к власти для борьбы с коммунизмом и левыми, так что свертывание социальных программ и начало «капитализма чикагских мальчиков» было для них естественным и единственным выходом. Для Украины такое в нынешних условиях невозможно и убийственно. Слишком большой процент консервативного электората, да и электората вообще, составляют социально зависимые, но при этом активные слои. Такое откровенное издевательство над населением возможно только при опоре на штыки. Хотя можно представить, что такое произойдет в будущем, когда будет достигнуто общее единство правящего класса, а Янукович получит достаточную (хотя и регулируемую) автономию для действий.

Так что с социальными и налоговыми обещаниями Януковича получается, как с «чемоданом без ручки» — нести тяжело, а бросить жалко и опасно. Падение его рейтинга неизбежно в любом случае — начни он непопулярные реформы или оставь все, как есть.

Так что же конкретно в этих условиях придется делать президенту и премьеру? Что из своих обещаний они могут осуществить, и от чего окажутся? Анализ оказывается неутешительным.

Большой налоговый пшик

Налоговая сфера — одна из самых главных в сумме обещаний Януковича. И одна из тех, исполнения обещаний в которой не особо и ждут — памятуя как раз репутацию Азарова как налоговика. Паллиативные меры в этой сфере новой властью уже проведены, но, в реальности, и они упираются в практику. Сделаный шаг к упрощению ведения бизнеса — сокращение сроков и процедур получения разрешительной документации через принципы единого окна и молчаливого согласия, отмена трети лицензий, жесткая регламентация проверок — не отменяет многочисленных справок из различных инстанций — той же налоговой, фонда госстраха пенсионного фонда, органов статистики. Принцип единого окна при регистрации, кстати, существует со времен Ющенко, и все равно для выдачи разрешения в этом окне необходима сумма определенных бумаг, получить каждую из которых — цена конкретного вопроса.

Но эти вопросы являются мелкими и частными по сравнению с общими принципами реформирования налоговой системы. В правительстве же заговорили как раз об обратном — упразднении или максимальном зарегулировании упрощенной системы налогообложения. Мол, слишком много злоупотреблений в этой сфере — к примеру, в системе розничной реализации продуктов питания. Явно ищут зацепку если не для тотальной ликвидации «упрощенки» (что нецелесообразно экономически и политически), то для ограничения круга субъектов, которые могут ей пользоваться. Знакомые азаровские проверки начнутся уже скоро: будут «мониторить», кто тут действительно малый бизнес, а кто — нет. А как у нас такие проверки проводятся — известно. Произвол неизбежен. Вместе с предпринимателями, действительно допускавшими нарушения, под раздачу попадут все, кто просто не дал на лапу «детям Азарова» из снова всемогущей налоговой.

Что касается снижения НДС до 17% и налога на прибыль до 19%, обещанных Януковичем, то таких мер для реанимации нашего «закошмаренного» бизнеса недостаточно. Но в условиях, когда в стране кризис, и этого делаться не будет. Пока ситуацию оправдывают именно кризисом, а потом будут находить иные аргументы. Азарову ведь знакома только система жесткого администрирования сбора налогов, но отнюдь не реформы, направленные на либерализацию этого сбора. К тому же, следует учитывать и нашу ментальность: каков бы ни был налог, от него все равно будут уходить. Любая мера правительства будет восприниматься с недоверием, как временная — сегодня дали, а завтра заберут. Приучить бизнес платить налоги добровольно — задача явно не для Азарова. То есть платить то он заставит. Но с добровольностью будут проблемы. И со снижением налогов тоже. Так что минимизация произвола налоговых органов, особенно на местах, особенно в предвыборный период, когда снова понадобятся «деньги на партию» украинцам явно не светит.

При этом «донецкие» собираются возвращать систему СЭЗ и создавать, в первую очередь, в родимом Донбассе, льготные режимы налогообложения. Между тем, Всемирный Банк как раз рекомендует отказаться от специальных систем налогообложения. К тому же, за последние два года было принято множество решений по антикризисным вливаниям в различные отрасли и сектора экономики. Если в 2008 году в Украине было предоставлено налоговых льгот на сумму свыше 16 млрд грн, то в 2009-м — уже более чем на 20 млрд. Из них около 50% приходится на льготы по уплате НДС.

Явно не в 2010 г. могут быть реализованы и пятилетние каникулы для малого бизнеса. Даже если, в припадке наивности, допустить, что власти когда-либо на это пойдут, то вначале это самый малый бизнес десять раз «промониторят» азаровские органы, дабы сузить число отправленных на каникулы до минимального безопасного для бюджета количества. Что, в принципе, означает бессмысленность такой процедуры. Бизнес, который не подвергнется «сеансу с разоблачением», должен быть ну очень мал, просто крохотен, чтобы не представлять интереса для налоговиков и отправиться на эти каникулы. Если таковые вообще будут, что при лучшем сборщике налогов в истории Украины Николае Яновиче вероятно ну на очень малый процент.

Кого «резать» будем?

А вот сокращение бюджетных расходов новой властью как раз может быть проведено. Типично консервативная реформа, которую вполне одобрили бы в МВФ. Но показательными акциями типа урезания зарплаты президенту тут не обойдешься. Реформа Пенсионного Фонда, не проведенная до сих пор, стоит перед вопросом о методах. Частным пенсионным программам население не доверят, и доверять не будет — особенно после банковского кризиса, огромная часть зарплат по прежнему в конвертах, потоки в ПФ привычно дерибанятся чиновниками. Страна и так тратит на пенсии 16% от ВВП — высочайший показатель в мире. И что — у нас пенсии высокие?

Одной из радикальных мер стало бы повышение пенсионного возраста — мера из арсенала того же МВФ, и объективно необходимая. Но пойти на нее — убийственно  политически: существенная часть электората новой власти — лица старших возрастов и приближающиеся к ним. Пока что решено поставить работающих пенсионеров перед выбором: или пенсия, или зарплата. Жесткость, оправданная с точки зрения державы, и не оправданная в глазах тех, кто работает вместо заслуженного отдыха отнюдь не из-за того, что являются трудоголиками, а из-за мизерности самих пенсий.

Говорить в этих условиях о выполнении иных социальных обязательств Януковича, прописанных в его программе, как-то о повышении социальной защищенности «детей войны» и увеличении пособий по рождению ребенка — бессмысленно. Только «детей войны» в Украине насчитывается 6 млн — 13,2% населения! Какие льготы для такого количества ртов при таком бюджете?!

Потенциально может состояться и отмена льготных пенсий и ограничение их максимального размера. Но снова-таки: кому их отменят? Чиновникам и «судейским» — то есть одной из опор  правящего класса? Нет. Силовикам? Чревато последствиями, особенно если вдруг придется призывать людей в погонах для защиты от будущих майданов и майданчиков.

Конечно же, в связи с этим об обещанном приравнивании учителей и врачей к госслужащим можно забыть: это уж точно убьет пенсионную систему. Так что в одном из пунктов социальной программы Януковича можно стопроцентно ставить жирный минус.

К тому же, отмена льгот не может произойти без изменения Конституции: уже существующие льготы запрещено урезать. Обойти это можно только путем соответствующего голосования в парламенте. Снова вопрос: пойдет ли на ПР?

С газовым приветом

Третий выход для Азарова — повешение тарифов на газо- и теплоснабжение. Причем, минимум, в два раза. Во всяком случае, так требует Всемирный Банк. Реальность такова, что повысят действительно в два раза, но постепенно, дабы не было шока у населения. О повышении тарифов уже сказал Сергей Тигипко. Это сэкономит 6 млрд грн бюджетных денег — цифра вроде бы существенная, но все дыры ей не залатаешь, тем более, если повышать постепенно.

Однако не все согласны с тем, что население платит за газ по заниженным тарифам. Наоборот, они еще могут оказаться завышенными. Такого мнения придерживается, например, Национальный форум профсоюзов Украины. «Простые граждане в Украине используют украинский газ, платя за него в среднем 622 грн за тысячу кубометров. Хотя принципы ценообразования в газовой сфере власть держит под семью замками, исходя из данных собственных источников, а также анализа ценовой политики НКРЭ, мы сделали следующие расчеты. Украинские газодобывающие компании продают газ государству по цене 150 грн за тысячу кубометров. Транспортирование одной тысячи кубометров газа стоит 122 грн. Прибавим к этому НДС — 20%. Получаем 326 гривен за тысячу кубометров, что и является ориентировочной ценой украинского газа для населения» — указывает глава Форума Михаил Якибчук.

Так что население может начать саботаж новых тарифов. Макроэкономика обывателю «по барабану» — он ждет от нового правительства, тем более, заявленного в качестве «опытных и сильных профессионалов», улучшения жизни, а не очередного затягивания поясов (куда уже дальше?). После таких «затяжек», выборы, как их не «администрируй», могут дать после этого совсем иные результаты…

Опасный поворот

Рост социальных расходов — тенденция, которую задала украинской политике и экономике Юлия Тимошенко. Причем в благополучный предкризисный период. Януковичу же придется идти на жесткие меры. Так что говорить о дальнейшем увеличении заплат и пенсий, особенно в ближайшее время, не приходится. Ему хотя бы выполнить те социальные стандарты, которые были приняты в угаре борьбы за президентское кресло. А выполнить их нужно уже в этом году, иначе в ближайшие месяцы популярность новой власти начнет падать. Свалить все на плохой и неумный Кабмин не получится: страна знает, что Янукович и Азаров — это отнюдь не антагонисты. Да и уход Азарова поставит Януковича перед гораздо более сложными проблемами политического характера. Так что Николай Янович будет «пыхтеть» над ситуацией долго…

Идти на «урезательные» меры, опасно, но не делать ничего — смертельно. Выходом остаются частичные, растянутые по времени, меры, и при этом отказ от самых «вкусных» обещаний предвыборной программы ПР, которые подхватит оппозиция.

Похоже, что Януковичу вместо «улучшения жизни уже сегодня» (и даже завтра) придется продолжать «умасливать» свою половину электората идеологическими жестами, что превращает его в «контр-Ющенко» — и не более того.

Пока президенту и правительству остается уповать на то, что Россию все-таки можно будет ублажить для пересмотра газовых цен. «За это можно все отдать». Янукович бы и отдал, да не получится. Одним показательным идеологическим сближением Москву, оказывается, теперь не купишь.

Так что для Януковича начинается неизбежный мастер-класс по взрослению как политика. 60 лет — пора бы уж!

Виктор Серов

zp8497586rq