Глядись в нее, как в зеркало, до головокруженья…

В Межигорском поместье врачи, коим предписано следить за бесперебойным функционированием всех частей сановного тела – дрожью дрожали. «Сам» разгневался, и, позабыв об опасности пяточных шпор, изо всех сил топал ногами на белые халаты. «Лепилы, бля… Кофе без кофеина, пиво без градусов, минералка без газа, сало без холестерина! А у меня не там, совсем не там болит! У меня – эти, как их, выборы ноют! Ну? Без какой хрени они не болят?». Спецы переглянулись, и один, деликатно кашлянув, прошептал: «Вот именно, дорогой Виктор Федорыч, что «без». Есть способ, только что прошедший испытание за рубежом. Выборы – без избирателей».

И здесь необходимо прервать фельетонную ноту. Потому что о действе, носящем официальное название «парламентские выборы», произошедшем в минувшее воскресенье в соседней Беларуси, именно так и говорят. После удивительно тихого дня 23 сентября лидер оппозиционной Белорусской христианско-демократической партии Виталь Рымашэвский констатировал: «Власть нашла возможность проводить выборы без избирателей».

Немногочисленные независимые наблюдатели на участках, немногочисленные же – иностранные наблюдатели (многим из них без объяснения причин отказывали в визах, как представителям Парламентской Ассамблеи из Литвы и Германии, а зарубежных журналистов часто попросту «разворачивали» в аэропортах, вынуждая покинуть Беларусь тем же рейсом, которым прибыли) сосредоточили острие попыток проследить за порядком на выборах – не на фальсификации в пользу каких-то кандидатов. На простейшем – фальсификации количества граждан, пришедших голосовать. Потому как фальсифицировать результаты в пользу кого бы то ни было у лукашенковского режима попросту не было потребности. Политические силы, которые относят себя к оппозиционным, приняли решение не принимать участия в выборах, не выдвигать своих кандидатов. Две партии – Белорусский народный фронт и Объединенная гражданская партия, сняли кандидатуры своих выдвиженцев за неделю до дня голосования. Да что там, по сути не было даже видимости соперничества, в 18 округах на победу претендовали вообще по одному кандидату. Да и в любом другом случае, если бы конкуренция и наличествовала, состав комиссий был однозначно прорежимным. Чтобы это не было субъективным эмоциональным утверждением, вот цифра: в составе избиркомов всех уровней на долю оппозиции пришлось 0,09%.

Но Лукашенко (пока что) добился неполного комфорта в деле проведения «буржуазного извращения» в виде выборов. По закону они считаются состоявшимися, если и на каждый отдельный участок, и по стране в целом голосовать явиться не менее 50 процентов избирателей. И тут властям пришлось слегка попотеть. Первым способом добиться искомого количества опустивших бюллетени в урны стало широчайшее применение досрочного голосования. Центризбирком рапортовал: в течение четырех дней до официального голосовательного воскресенья «волеизъявились» 26 процентов избирателей. В основном речь шла о подневольных, общежитских студентах. В общежитии Белорусского государственного университета досрочно проголосовало 80%. На участке любопытствующим журналистам объяснили: в выходной, знаете ли, ребятам хочется поехать домой. И те же журналисты, в общежитии, услышали от никуда не поехавших ради выходного дня, на условиях анонимности и не на камеры: не желающим голосовать досрочно грозили выселением из общежития, лишением стипендии, и всяческими прочими неприятностями. На одном из участков Могилевской области 18 сентября (то есть не в день официальных выборов) в течение получаса проголосовали 250 избирателей – студенты Горецкой сельхозакадемии. В Гродно, в медицинском колледже, досрочно голосовать маршировали организованно, студенческими группами, и…просили у комиссии выдать справку, где было бы указано, что такой-то проголосовал. Следовательно, эту бумажку надлежало куда-то предъявить в виде индульгенции?..

Но только этого, первого способа натяжки процента, нужного для признания выборов состоявшимися, было недостаточно. И в ход пошли прочие чудеса. Солигорск. Наблюдатель от Белорусского Хельсинского комитета сообщает, что на одном из участков количество внесенных в списки избирателей за одну ночь уменьшилось на 400 человек. На Луну улетели? Скоропостижно и синхронно скончались? Кто ведает… Но главное в том, что наблюдатель от «какого-то БКХ» сообщает, но кто его слышит, что измениться? Минск, участок №594. К концу голосования независимые наблюдатели и присутствующие здесь наблюдатели от ОБСЕ констатируют: в протоколе указано, что в голосовании приняло участие 28,8% избирателей. И тут начинается боевик с погоней. Какая-то женщина, как говорят, наблюдатель «от власти», выхватывает протокол, и стремительно тикает. В окружной комиссии, докуда за ней пытались гнаться независимые наблюдатели, им через какое-то время отвечают: да что вы, вот он, протокол, все в порядке, на вашем участке проголосовало никаких не 317, а 565 граждан. Но опять-таки, кто об этом услышит, кого интересует подобный скандал?

Европа, как о чем-то привычно-обыденном, говорит о том, что в Беларуси «мы имеем дело с диктатурой». Советник президента Польши Томаш Наленч констатирует: «Выборы, организованные в условиях диктатуры и диктатором – это макияж, наносимый на малосимпатичное лицо этой диктатуры». Демократическая Европа поставила крест на нынешней Беларуси. Применены санкции, ударившие по целому ряду кампаний, сотрудничающих с режимом, экономическое положение страны еще более ухудшилось (об этом, и о том, что по чужим, властным счетам расплачиваются рядовые граждане, поговорим чуть ниже). Но растет и украшается поместье Лукашенко в заказнике Межозерный, не хуже Межигорья Януковича. Лукашенко и его команда – объявлены персонами нон-грата. А что можно сделать еще? Как можно помочь стране, которая никоим образом сама не помогает себе вырваться из тоталитаризма?

В воскресенье выборов лукашенковский режим подмакияживал свою физиономию немодно, по-советски ярко и вульгарно. Избирателей, не стесняясь, заманивали на участки, объявляя, что в здешних буфетах продаются продукты без торговой наценки. Кое-где, рядом с избирательными урнами, торговали и косметикой, колготами, даже коврами. Громко играла музыка. Моим белорусским знакомым запомнилась попсовая песенка со строчкой: «С чарами не справишься, весь ты будешь мой». Речь, конечно же, шла о внеполитической любви, но казалось, это Лукашенко улыбается народишку: «весь ты будешь мой, и точка».

А «бацька» и вправду ухмылялся в это воскресенье: «Пусть завидуют, как у нас проходят выборы. Скучно и спокойно – это счастье для народа».

Так постойте, может, и вправду так? Предвыборная кампания, которой по сути не было, но, значит, и не было нервического напряга в обществе. Выборы, которые все равно состояться, ну, подумаешь, кому-то выпишут строгий «наряд», сходить и бросить бумажку в урну, наши деды и отцы так и ходили при Советах, а в буфете и правда бывали сосиски, которых не было в магазине, так что поход – поход не без пользы. А в остальном живем себе тихо.

Нет. Декларируемое Лукашенко благоденствие — неправда. Правда, разве что, однодневное наличие еды, продаваемой «без торговой наценки». Эксперты мира констатируют: Беларусь уцепилась за краешек экономической пропасти, на нем невозможно удержаться долго. Эксперты констатируют с теоретической точки зрения, а белорус переживает это ежедневно, на собственной шкуре. Страна при бесконечном правлении несменяемого диктатора играла в эдакий «островок стабильности» исключительно на московские дотации. И вот – у Кремля иссякло желание «содержать нахлебников». Зачем? С Минска взято все, что возможно. В плане осуществления неоимперской мечты о неком Евразийском союзе – куда уж больше: отказ от языка, герба, флага, любых признаков национальной самоидентификации; подписание союзного договора. В смысле привлекательных кусков экономики – все, что приглянулось, и практически за бесценок. Да и вообще, есть обычная логика, «это» более кредитовать бессмысленно, независимые экономисты констатируют, предыдущие кредиты и Российской Федерации, и МВФ использовались не на трансформацию белорусской экономики, а на банальное проедание.

Белорусы с ужасом вспоминают неожиданный для рядового гражданина, не задумывающегося о хитросплетениях высокой экономики, обвал 2011-го. Инфляция в прошлом году достигла рекордных 108%. За 2011-й цены на продукты питания выросли на 125%, на непродовольственные товары – на 112%, на услуги – на 64,9%. Были удивительные по своей непредсказуемости дни, когда какой-то обиходный товар исчезал, или цена на него взлетала заоблачно, вот, к примеру, 28 мая сахар за сутки подорожал на 40%. Были унизительные давки-очереди за набором, классическим для тоталитарных стран, ну, там «мыло-мука-растительное масло». Были опустевшие магазины, куда бросились спасти копейку те, у кого она была припрятана на черный день, спасти приобретением «долгоиграющих» товаров, а на полках им улыбнулись исключительно допотопные, весом в 20 кг, телевизоры «Горизонт».

И процесс продолжается. В августе нынешнего 2012-го цены на продовольствие увеличились по сравнению с августом «обвального» 2011-го на 69%. Процесс не может не продолжаться, эксперты констатируют, что обвал вызван « комплексом явлений в экономике страны, многолетним отрицательным сальдо торгового баланса, издержками элементов административно-командной системы в экономике». При Лукашенко подход к экономике иным не станет. А предпосылок к тому, чтобы у власти оказался «не Лукашенко», как-то маловато, хоть бы и судя по нынешним так назваемым парламентским выборам. Так какова же перспектива при таких условиях? А есть перспектива. Драматическая. Где-то там, далеко, существует страна под названием Северная Корея. О которой мир знает мало, из-за крепчайшего информационного занавеса. Где из десятилетия в десятилетие правят представители династии Кимов, за которых в буквальном смысле голодный, строем в синих робах ходящий на работу народ как-то очень единогласно голосует. Страна живет тихо. Или тихо вымирает?

Со стороны – сложно предположить, почему белорусы не взорвались хотя бы бунтом в том же 2011-м. Нам бы со своими делами разобраться. Но кажется, что неуверенность в наличии миски похлебки на завтрашний день, помноженная на крепко внушенную уверенность – мы не можем повлиять на власть, рождает не только потенциальный взрыв возмущения, но и нечто противоположное, впадение в полную безнадегу. А ведь повлиять на власть белорусы и вправду не могут. И совершенно бессмысленно им было, скажем, напрягаться на воскресных выборах. Если кто не знает, парламент в Беларуси своеобразно двухпалатный. 23-го сентября собирали голоса за 110 представителей Палаты национального собрания. А над ней, с правом отменить любое ее решение – верхняя палата, Совет Республики. Его вообще не избирают. 8 человек из 64 назначает Лукашенко. Остальных – назначают назначенные им же местные Советы. То есть даже прорвись в нижнюю палату некая умная и демократичная оппозиция, да что там, возьми в ней большинство, дергаться практически бесплодно: Совет Республики что захочет, то и выдаст за решение парламента.

Белорусская христианско-демократическая партия, по параллельному подсчету которой в выборах приняли участие 44,7 % граждан, то есть выборы не состоялись, говорит с определенной гордостью: «Раньше «выборы» не признавала демократическая оппозиция и международная общественность. На этот раз их не признал белорусский народ, отказавшись идти на участки, не поверив, что такие «выборы» могут что-то изменить». Наверное, бестактно задевать соседей-демократов, находящихся в крайне сложном положении, но… Радоваться, кажется, нечему. Не было организованного бойкота, способного повлечь за собой заметные результаты. Все нужные бумажки – у режима в руках. А народ не признал не «выборы», которые и вправду выборами не есть. Народ – признал невозможность повлиять на ситуацию в стране. И это горько.

Я предложила нам с вами, уважаемые читатели-собеседники, глядеться в Беларусь как в зеркало. Для Украины это (пока!) небессмысленно, поучительно. Ведь не в один же день, не в мгновение Лукашенко создал себе возможность избираться хоть десять раз, иметь настолько подконтрольный парламент, (его слишком своеобразная двухпалатность утверждена в 1996-м, и особых протестов не вызвала), практически стереть с карты страны любое инакомыслие, и хозяйствовать так, как хозяйствует. Кто-то (народ, общество) позволил комичному поначалу «бацьке» в 2004-м внести изменения в Конституцию, предполагающие безразмерное царствование. «Избраться» в третий и четвертый раз. В тот, последний, в 2010-м году народ вспыхнул акцией протеста. Она была подавлена крайне жестоко. Некоторые арестованные тогда – до сих пор за решеткой. Но, простите за резкость, арестованы или по-иному выведены из строя ВСЕ, вся страна?..

Лукашенко, при попустительстве общества, шел к нынешней диктатуре сравнительно медленно. Украинские янучары делают что-то подобное куда быстрее. И есть, есть в зеркальном отраженье схожие, опасные черточки. Нарушения Конституции, и, судя по всему, подготовка к отмене ее краеугольных положений. Парламент, совершенно подконтрольно давящий на кнопочки, и заседающий вне поля законов. Геополитические пляски, ведущие к тому, что Украина становится ненужной ни «тем», ни «этим». Преследование оппозиции. Фантасмогорические методы хозяйствования, увлекающие страну в экономическую пропасть.

И, знаете, кажется, что высокий темп этого опасного «новодела» — нам на руку. Мы еще не настолько деморализованы, чтобы забыть, что жить можно и должно по-другому. И «наш» режим еще не успел лишить нас всех рычагов давления на него. 28 октября станет понятно, дадим ли мы режиму шанс продолжать губить нашу с вами страну.

Тут иногда поговаривают: нынешние украинские, заранее фальсифицируемые выборы, стоит бойкотировать. Ну, что, полюбовались на белорусский «бойкот»?..

Нет уж. Режим не дождется от нас уютных, как пуховая перина, «выборов без избирателей». Дождется – боя. Иного выхода у нас нет.

Виктория АНДРЕЕВА