Конституция вприсядку, с выходом…

Кручу, верчу, конституционные изменения внести хочу.… Вот уж не ожидал от Леонида Макаровича такого упрямства. Понятно, что возраст даёт о себе знать, ясно, что статус первого Президента Украины давит короной на голову и ломит спину крыльями, а коли вспомнить о роли Кравчука в провозглашении независимости, то начинает медленно, но уверенно, возгораться нимб вокруг седого чела.

Значит, как оно выходит: сидят у вокзала какие-то люди, книженцию толстую разложили на заплеванном асфальте и шарик под наперстками гоняют. Лица такие добрые, неандертальские, глазенки из-под нависающих надбровных дуг зыркают, содержимое карманов оценивают.

Рядом в толпе стоит благообразный старец. Только прохожий, плюнув в сторону наперсточников, собирается тихо-мирно удалиться, он подходит тихонько и вкрадчиво толкует: «Де краще бути в процесі, чи над процесом? Якщо ви буде над процесом, то ви залишитись над процессом…». Гм, – задумывается гражданин, – действительно некрасиво вышло. Люди мучаются, процесс тянут на сгорбленных плечах, а я плююсь, как депутат на избирателя.

А с другой стороны – ведь надуют, сразу видно. И взгляд у них странный, и перстни на пальцах наколоты не зря. Хоть пытались свести, но всё равно видно. Собственно, прохожий знает их в лицо, видит каждый день, как наперсточники обирают подвыпивших граждан, наивных мужичков… попадется школьник, и школьником не побрезгуют. Учебники новые каждый год по завышенным ценам печатать, яйца по пару гривен за штуку покупать к завтраку – всё наперсточнику в дело сгодиться.

Поразительное дело, Леонид Макарович не видит мошенников. Нет их и всё. Он в процессе, творит историю: «Ми не хочемо сперечатись на політичній арені – ми хочемо сперечатись тільки за зміст Конституції. Врешті-решт, Україна має право мати достойну конституцію…». И наперсточники из своего уголка поддакивают: «Конституційні зміни – не забаганка Президента, це вимога часу, українського суспільства і Євросоюзу який просто благає: «внесіте зміни в конституцію!».

Вот те раз! Евросоюз который год просит не нарушать права граждан, не рассаживать их в тюрьмы и следственные изоляторы по политическим мотивам. Евросоюз не перестаёт указывать на вопиющую коррупцию и убогие законы, распугивающие инвесторов ещё на польской границе. Кравчук не слышит этих просьб, а в последнее время скорее угроз. Про избирательность слуха наперсточников и Божью росу, как принципиальную позицию МИД можно и не упоминать.

Оказывается у нас всё нормально, за малым досадным исключением. Вот только осталось Конституцию подправить, силами ученых мужей, профессионалов и патриотов, тут благость невиданная по землям Украины и разольётся. Благодарный народ лавровыми венками увенчает новоявленных конституционеров, а тех, кто пренебрёг таинством, покарает электоральным процентом. Кравчук уже и постамент себе соорудил.

«Я не захищаю ні Владу, ні опозицію. Мій принцип – бути нейтральним … Конституційна асамблея може внести ті зміни, і внесе ті зміни, які потрібні і Україні, і які від нас вимагає Європа. Це ми зробимо, але голосувать буде ВР. Якщо ви візьмете голосів нуль цілих і якихось там десятих, то не кивайте на когось – кивайте на себе» Леонид Макарович, куда же вы с этой писаной торбой! Кто у нас с нулём целых – известно, и именно поэтому вы в данный момент не относитесь ни к одной политической силе. Ещё известно кто к этому статистическому нулю стремительно несется на всех парах, подгоняемый «покращаннями». К слову, это не те, к кому вы обратились.

В унисон Кравчуку, полномочный представитель ПР Олейник озаботился политическим похолоданием: «…шановна опозиція, ви перемерзли. Якщо ви не зміните своєї позиції, то вам український народ 28 жовтня влаштує пункту обігріву. Не грайтеся з цими процесами! Просувайтеся в Європу, і допомагайте». С больной головы на здоровую – старый риторический приём, унылый и неэффективный. Украинский народ готов кое-кого подогреть, гражданин Олейник. Возможно подливая бензин. Так что я бы озаботился на вашем месте собственным имуществом.

Леонид Макарович в последнее время совсем на аргументы слабый стал. Говорят ему собеседники, что с мошенниками дело иметь не хочется, а он им в ответ: «Я вам задам одне запитання, яке на язиці у кожного: два терміни Партія Регіонів і інші партії хотіли і зараз це є в повітрі, зробити російську мову другою державною. Зробили?». И гордо так сообщает, что таки нет, пока не сделали, а ведь могли!

Это же надо! Придет, предположим, изнасилованная женщина в милицейский участок, жаловаться на мерзавца. А там микро-Кравчук в капитанских погонах на приёме. Что он ей скажет? – правильно, – Тебя не прирезали? Так поблагодари преступника за доброту и вали отсюда, не мешай ассамблею готовить. Что вы думаете, у нас таких Кравчуков столько развелось, ой-ой-ой! И все советуют, утешают нехитро так, – живой, мол, ну вот и радуйся, ликуй, но тихонько, чтобы начальство не раздражать.

С кем обсуждать Конституцию, для чего? Многократно изнасилованную: тут рыбу заворачивали, там страничку на самокрутку выдернули. В Конституционном суде основной закон давно используется по новому прогрессивному предназначению – в местных нужниках. Есть подозрение, что и в славном Багдаде Межигорском, сидя на золоченом очке, виктор фёдорович бумажку мнёт, вырвав из специального издания Конституции, выполненного в пастельных тонах на особо мягкой, ласковой к заду полиграфии.

О чём можно говорить, когда в инстанции, призванной защищать Главный Документ Страны пользуются не законами, а неведомыми соображениями. Комментируя разбойничье решение по парламентским тушкам Стрижак (тогдашний глава КС) не стесняясь сказал: «Конституционный суд рассматривал эту ситуацию не как конституционно-правовой конфликт, он исходил из реалий нашей жизни, о которых не всегда можно прочитать в книгах и законах». Короче – по понятиям разрулили, шо неясно? В 2007 и 2008 года КС не позволял вручную регулировать социальные выплаты, руководствуясь 22-ой статьёй Конституции (решения 6-рп/2007 и 10-рп/2008). Но в 2011 плюнул на эту дурную практику… и дал индульгенцию николаю яновичу расплачиваться с гражданами по принципу «тому дам, а тому, мерзкому и гадкому – не дам». Последовательно?

Какой прок от самого лучшего закона, если Конституционный Суд – «єдиний орган конституційної юрисдикції в Україні, завданням якого є гарантування верховенства Конституції України як Основного Закону держави на всій території України» распоряжается им как старая потрепанная бандерша новоприбывшей проституткой? Дело не в том, что будут обсуждать и принимать на этой фантастической ассамблее. Вопрос совершенно иного характера – зачем она в современных условиях? И ответа на него Кравчук не дал. Да и не сможет дать.

Катеринчук верно отметил «Які зміни треба внести в сучасну Конституцію, щоб вона, по-перше, виконувалася. А по-друге – щоб Конституційний суд потім не тлумачив її як йому заманеться…».

Леонид Макарович в ответ высыпал террикон словесов, но ответа в них обнаружено не было. Турчинов оказался крайне многословен, и суть терялась в правильных фразах вроде такой: «Все інші ваші наперсточні варіанти, представники Партії Регіонів, вони не потребують даже уваги українського народу тому, що ви знову пробуєте як законом про вибори, як законом про місцеві вибори, як с іншими законами, які ви тягнете на себе…»

Наливайченко предположил, что «…шулери і корупціонери зберуться на вашу асамблею і ця асамблея освятить тільки одне – політичну корупцію і шулерство – ось що є суттю…». Полагаю, что суть в ином, не в коррупции и шулерстве, которые расцвели как никогда в нашей новейшей истории. Главное понять, что изображать святых на стенах притона нехорошо, даже с верой и молитвой. Образа обязательно осквернят, самым гнусным образом. Любое высокое дело будет погублено, если оно проходит под эгидой заведомых негодяев.

Важность изменения Конституции ничтожна по сравнению с теми вызовами, что стоят перед украинцами. Сначала надлежит научиться исполнять закон, и только потом его менять. И никак иначе. При этой власти исполнение закона невозможно. Остальное додумать несложно…

Юра Химик