Кто укусил мента и как укусили народ

Выключите телевизор, уважаемые читатели-собеседники, если вы хотите узнать правду о праздновании 20-летия Независимости Украины. Не верьте информации, предлагаемой другими подконтрольными (а таких подавляющее большинство) СМИ. Я говорю об этом с отвращением и грустью, страна, худо-бедно, но прожившая 20 лет вне условий советской «пропаганды и контрпропаганды» попросту отвыкла от потрясающей, тотальной лжи, которой сегодня наполнена псевдоинформация — хотя бы о митинге, состоявшемся в праздничный день в столице у памятника Шевченко. Когда возвращаешься домой, полный впечатлений от события, участником которого был, и слышишь-читаешь об этом событии совершеннейшую неправду, возникает чувство растерянности, несвойственное опытному журналисту. Тебе говорят: не верь своим глазам, верь нашей совести… Ну, а поскольку совести у тех, кто позавчера устроил в Киеве именно такой юбилей государственности, и у тех, кто сегодня выполняет распоряжение лживо освещать событие, судя по всему, нет – верить остается своим глазам. И делиться впечатлениями с неприсутствовавшими.

Настоящую «прививку от толерантности» киевлянам позавчера сделали у Дома учителя, то есть бывшего здания Украинской центральной Рады. Представьте себе, огромная «река» нарядно одетых людей течет по Владимирской от памятника Шевченко. Вас информируют о количестве вот как: «около трех тысяч человек»? Ложь. По самым скромным прикидкам, не менее двенадцати тысяч. Впереди – народные депутаты, в том числе и первого созыва Верховной Рады, несут большое полотнище государственного флага. Люди скандируют: «Україні – волю!». Настрой народной колонны неагрессивен. Но «реку» ждет «плотина». Мы останавливаемся перед милицейским заградотрядом, иначе не назовешь. Вот что характерно – многие люди, со времен акций «Украина без Кучмы» привыкшие к тому, что на киевских улицах невозбранены демонстрации, даже если власти, скажем так, не очень нравится их направленность, попросту удивлены. Нардепы просят людей остановиться, вступают в переговоры. «Прорван первый милицейский кордон»? Объясните мне, как можно его прорвать, если, как выясняется, за спинами правоохранителей – сплошной забор из металлических щитов? Кстати, «прорванный кордон» торопливо, но достаточно спокойно удаляется строем сквозь плотную толпу. Извините, при минимальной склонности людей к агрессии, этих ментов можно было бы попросту разорвать в клочья. Может быть те, кто отдал им приказ уйти именно так, вверх по Владимирской, а не за щиты, не за спины бойцов спецподразделений в шлемах и с дубинками, и рассчитывали на это?.. Люди, тем временем, просто спрашивают у своих сограждан с погонами: «Вам не стыдно?» И – «почему в государственный праздник вы не в парадной форме?» А некоторые, те что стоят подальше, даже вот как: «Вы что, окружаете нас? Побойтесь Бога!»

…Сегодня мы читаем о том, что на Владимирской шесть сотрудников милиции были травмированы, в частности, один «укушен». Желаемое выдают за действительное? А впрочем – с вот этим, на счет «укушен», я согласна. Милиционеры шли сквозь людскую реку не поднимая глаз, с покрасневшими лицами. Думается, их души, души обычных украинских граждан были воистину укушены увиденным. Этот след непременно воспалится пониманием: их заставляют противостоять не «партийным боевикам», не «горстке отщепенцев». Реальным матерям, детишкам в выщиванках, красивым девчатам, одноклассникам, соседям, вот этому седому генералу-отставнику, на рукаве мундира которого повязана ленточка цветов государственного флага.

Из самых первых рядов, отшатываясь, вглубь, отступают люди, прижимающие к носу и глазам кто – платок, кто – просто ладонь. Видно, как перегнувшись через щиты два-три существа со шлемами вместо голов чем-то брызгают в лицо тем, кто в колонне. (Мы сегодня прочтем информацию: МВД официально заявляет, что никакие «спецсредства не применялись». А через несколько часов прочтем что-то уж совершенно дикое. «В ЦОС ГУ МВД в Киеве заявили, кто-то из бойцов «Беркута» применил какой-то аэрозоль, это видно на видео. Но что это был за аэрозоль, неизвестно. Возможно, средство от тараканов». Над чем или кем издеваются, непонятно. Над остатками здравого смысла? Над народом, который буквально завтра не станет терпеть того, что «птичка-беркут» может и без приказа о спецсредствах выжигать нам глаза, чем захочет?). Переговоры у Дома учителя заходят в тупик. Александр Турчинов от имени Комитета сопротивления диктатуре предлагает людям спеть гимн, и… И – практически предлагает разойтись. По колонне проходит недовольный гул. Парень на велосипеде, к рулю которого привязана сине-желтая ленточка (он, завидев ОМОНовские дубинки, наивно спросил: «эти люди могут спокойно спать по ночам?!»), отпускает ругательство, и уже не поймешь, в адрес властей или толерантности оппозиционных политиков. Кто-то кричит: «Хватит! Двадцать лет поем!». Сзади подхватывают: «Час не співати, а танцювати!». Дама в шляпке, стоящая рядом со мной выкрикивает то, чего от нее было трудно ожидать: «Только боевой гопак!», она грозит кулаком, а потом вытирает слезы. Людская река скандирует: «Ре-во-лю-ци-я!».

Слово не «спущено сверху политтехнологами». Оно родилось только что, на наших глазах. Теперь я точно знаю, как рождается это слово.

Задние ряды народной колонны, где не слышен мегафон, спрашивают у тех, кто возвращается к памятнику Шевченко: «Почему вы уходите? Почему мы должны уходить?!» Респектабельный мужчина, под руку с женой, спокойно говорит: «Поймите, у нас нет оружия». Люди молча кивают головой. Сердце тревожно сжимается. Студенческую «Революцию на граните», шахтерские экономические марши, все протестные демонстрации «Украины без Кучмы», грандиозный Майдан-2004, да что там, бело-голубые митинги против роспуска Верховной Рады в 2007 году можно было делать без оружия. По законам демократической страны, предполагающим, в том числе, и право на мирный народный протест. Куда нас толкают сегодня? Какая грань перейдена обезумевшим режимом в праздничный день 24 августа 2011-го? Кто отдает себе в этом полный отчет? Кто берет на себя ответственность за непредсказуемые последствия, ведь слова о необходимости оружия, спокойно сказанные и спокойно воспринятые – и вправду попросту родились в киевской людской реке, которая изначально была праздничной?..

И вправду – прививка от толерантности. Женщина, ведущая за руку малышку (в косичку вплетена сине-желтая ленточка), раздраженно бросает: «Какие «круглые столы», какие переговоры? С властью зэка нельзя ни о чем говорить!» Ей откликаются незнакомцы: «Про що говорити? Вони з нами не говорять!».

Кстати, и разойтись с Владимирской, куда бы не направлялись группы людей, семьи, компании молодежи, как выясняется, тоже непросто. Пока у памятника Шевченко шел митинг, нас, оказывается, взяли в плотное кольцо. В городе, где отнють не объявлено чрезвичайное положение, граждане, посмевшие в День Независимости прийти к Кобзарю, лишаются права на дальнейшее свободное передвижение. Все улицы перекрыты милицейскими кордонами. Правоохранители в непарадных мундирах застыли в странном «танце», они держатся за руки крест-накрест, что твои «маленькие лебеди». Сзади – металлические щиты и спецподразделения во всей сбруе. Оставлены узкие проходы к станциям метро, мол, гэть, быдло, по норам!

Люди фотографируют «лебедей», отводящих глаза. Дети, родившиеся и выросшие в «мирное время», смотрят на странных дядей с искренним удивлением. Мы разошлись. Кордоны не снимали долго. И Шевченко – остался там. Еще раз арестованный. В независимой Украине – властью янучаров.

Кстати, об определенной толерантности лидеров оппозиционных партий в ситуации на Владимирской говорю без осуждения. Не представляю себе в сегодняшнем политикуме человека, который бы смог призвать людскую реку броситься на настоящий штурм заграждения. В колонне не было боевиков, к уличным столкновениям никто не готовился (и никого не готовили). Но, наблюдая ситуацию изнутри, я могу свидетельствовать: завтра-послезавтра люди бросятся прорывать такие кордоны, не спрашивая разрешения ни у каких лидеров. И что тогда?..

Будемте рассуждать в какой-то мере цинично. Вчера у режима был шанс дать народу несколько «выпустить пар». Представьте себе, последние августовские денечки, и с погодой повезло. Кто-то игнорирует годовщину Независимости, да еще и «кастрированную», то есть оставленную практически без государственного празднования, отправляется из города под сень пока зеленых ветвей (не ветвей власти!). Кто-то – «ради деток» посещает устроенные на Крещатике «тематические игровые локации» (говорят, кстати, было очень слабенько). Кто-то – с теми же детками идет к символическому для украинцев памятнику Кобзарю, а оттуда с государственным флагом проходит «аж на Банковую», где, конечно же, ограда, но люди через нардепов передают в администрацию резолюцию своего митинга, и, «усталые, но довольные» (хоть на сегодня) расходятся по домам, не любуясь на «танец маленьких лебедей» в исполнении ментов. Пару десятилетий мы жили именно так. И обходилось без КРОВИ. Что важно.

Конечно, украинцев можно отучить протестовать. Но у Советов на это ушло несколько десятилетий, отмеченных Голодомором, тотальными репрессиями, физическим уничтожением. Отучить за несколько месяцев, после двадцати лет, предполагающих право на изложение своего мнения? Ха-ха. Вчера нас разогнали по «спальным районам». Невыпущенный пар, долженствующий сорвать крышку, мы привезли сюда. Сегодня меня дергают за рукав знакомые и малознакомые, стоит выйти за пачкой сигарет. Не я, журналист, рассказала им, им рассказали соседи. И я слышу: «За Юльку не ходил, а против б…ей, что баб «Дихлофосом» травят, пойду. Когда – следующий раз?»

Да хоть когда. Митинг 24 августа у памятника Шевченко принял резолюцию, где очерчены реальные болевые точки. Прямые нарушения Конституции. Беспрецедентно резкое обнищание народа вследствие коррупции, которую этот режим возвел в «государственное право». Ликвидация правовой системы, фальсификация избирательных процессов, уничтожение парламентаризма, политические репрессии, сдача национальных интересов. Угроза продажи земли. Что именно из этих вопросов заставит народ выйти на улицу завтра, послезавтра? А на улице-то – позорный «танец маленьких лебедей» в исполнении наших сограждан, просто в мундирах, наших сограждан, краснеющих под взглядом детей? И неизвестно чего обкурившиеся «беркутята», способные применить отраву даже без приказа, носящие ее в своем снаряжении?

Если вчера народу объявили вот такую войну, то народ (а не политические формирования), вызов принял. В метро, куда нас пропускали через оставленный «Беркутом» узкий проход, слышу: «Ничего. Это – только первый день. Мы им покажем!».

Уважаемые читатели-собеседники, вы знаете, я всегда была за то, чтобы «мы им показали». Давно следует. Но вопрос – как? Я уже давно (пожалуй, с конца 80-х, когда вела во Львове один из первых митингов против коммунистической сволочи, еще крепенько находившейся при власти), не боюсь за себя лично. Но после вчерашней пощечины режима народу я боюсь — за детей в вышиванках (кстати, украиноязычных, откровенно русскоязычных, суржикоязычных, если можно выразиться так). За их славных мам и пап, фотографировавших своих чад на фоне милицейских кордонов. За отставного генерала с национальной ленточкой, и его товарищей, седых – и кто подтянутый, а кто – пузатый. За паренька с велосипедом. Да черт побери, за парней и мужиков в мундирах и шлемах, которых принуждают исполнять абсурдные приказы, тоже боюсь.

Слово «революция» родилось реально и спонтанно. Режим навязывает нам революцию «без улыбки»? И вариантов нет?..

Виктория АНДРЕЕВА