Мания преследования

«Торгуя на базарах, мы экономику не поднимем», — заявил в конце октября премьер­-министр Николай Азаров. Короткая речь премьера целиком была посвящена малому бизнесу. Точнее — предпринимателям­-упрощенцам, годовой оборот которых, по убеждению Николая Азарова, ни в коем случае не должен превышать 300 тыс. грн.

«Может, хотелось бы кому-то более высоких планок, но мы же не должны забывать, что с каждого дохода должно быть отчисление в пользу пенсионеров, инвалидов, врачей, учителей», — объяснял премьер. Он уверен в том, что, имея собственное производство, превысить оборот в 300 тыс. грн предпринимателю-частнику нереально: «Это невозможно. По­этому речь идет о тех наших людях, которые перекупают у кого-то продукцию». А спекулянтов отечественные чиновники по старой советской привычке, мягко говоря, недолюбливают.

История нелюбви

В этом месте речь премьера приняла неожиданный оборот: «Это означает, что наши люди не имеют своих рабочих мест. Они лишены перспективы, они могут только перепродавать чью-то продукцию. Что Украина от этого выигрывает? Она обрекает себя на экономическую и технологическую отсталость, — убеждал аудиторию Николай Азаров. — Мы говорим нашим людям: друзья, хватит только перепродавать… секонд-хенд или еще что-­то. Давайте, мы готовы вам создать условия, дать дешевые кредиты, освободить от уплаты налогов, но создавайте наконец свою легкую промышленность, свое производство товаров народного потребления».

Премьер-министру не откажешь в таланте краткости: за считанные минуты он почти исчерпывающе изложил отношение власти к малому бизнесу. Отношение, основанное на непонимании и страхе. Непонимании того, как функционирует бизнес с оборотом менее миллиона гривен, и страхе перед этой черной дырой, в которой крутятся колоссальные средства.

Коллега и подчиненный Николая Азарова, вице-премьер по вопросам Евро­2012 Борис Колесников даже подсчитал налоговый потенциал малого бизнеса: «У нас зарегистрировано 3 млн плательщиков единого и фиксированного налогов. Потенциальный уход от налогов — на прибыль, в Пенсионный фонд, НДС — 500 тыс. на один паспорт [утверждение крайне спорное]. Умножьте и вы получите 1,5 трлн грн — оборот, размером в полтора украинских ВВП и практически не облагаемый налогом!»

После такого подсчета естественное желание правительства — по максимуму «обрезать» возможность неуплаты этих 1,5 трлн грн: уменьшив оборот упрощенцев, заставив их пользоваться кассовыми аппаратами, то есть поставив их в одни условия с крупными предприятиями. Что, собственно, и пытаются реализовать Николай Азаров и Борис Колесников в новом Налоговом кодексе, абсолютно не понимая сути происходящего в малом бизнесе.

Изобретая велосипед

В любой развитой стране подход к налогообложению малого бизнеса жестко ранжирован. До годового оборота, не превышающего 2–5 средних зарплат (то есть десятков или сотен тысяч долларов США), доходы частных предпринимателей, как правило, вообще не облагаются налогом. При превышении этого порога предприниматель обязан платить подоходный налог и выплачивать налоги с зарплат наемных работников, но отчитывается он в среднем раз в год, а весь бухучет такого бизнесмена сводится к обычной тетрадке, в которую он записывает доходы и расходы. На этой стадии он может добровольно зарегистрироваться в качестве плательщика налога с продаж или местного аналога НДС, чтобы иметь возможность вести операции с крупными контрагентами. И только с того момента, когда его оборот начинает исчисляться суммой с шестью нулями, вступает в действие обычная система налогообложения.

Логика этой системы крайне проста. Первая стадия позволяет предпринимателю накопить оборотные средства, не тратясь на налоги и бухгалтеров. Зачастую таким предпринимателям даже не нужно проходить обязательную регистрацию — достаточно просто уведомить налоговые органы о сути бизнеса и месте его ведения. Многие частники так и не поднимаются выше этого уровня, но это тоже считается неплохим результатом, поскольку позволяет им улучшить собственное благосостояние, избавляя государство от необходимости расходовать деньги из госбюджета на пособия по безработице, а впоследствии — и на пенсии. Кроме того, они не хранят все заработанное под матрасом. По данным исследования теневой экономики австрийского профессора Фридриха Шнайдера, две трети средств, полученных в обход налогообложения, практически сразу вливаются в легальную экономику. Зато те, кто перешел на следующий уровень, как правило, на нем уже не останавливаются. И спустя несколько лет государство получает нового плательщика подоходного налога, а в перспективе — компанию крепкого среднего уровня, а то и корпорацию.

Последнее — отнюдь не преувеличение. Все транснациональные корпорации Гонконга, Сингапура, Великобритании или США родились из обычных гаражных мастерских, магазинчиков, закусочных, etc. Так возникла Apple Inc. Стивена Джобса и Стивена Возняка, Microsoft Билла Гейтса и Пола Аллена, Wal-Mart Сэма Уолтона и McDonald’s Corporation, выросшая всего из одной закусочной братьев Дика и Мака Макдоналдов. Возникли они именно потому, что отцы-основатели могли спокойно работать — обязательства перед местной IRS у них появились только после того, как дело стало на ноги.

Если бы этот бизнес стартовал в современной Украине, прежде чем приступить к созданию Windows или первого «яблочного» ПК, Джобсу, Возняку, Гейтсу и Аллену пришлось бы пройти процедуру регистрации в местной администрации, Пенсионном фонде, налоговой, заполнить десятки формуляров, сдать первые отчеты… И все это еще до того, как приступить к делу. Скорее всего, у нас Стивен Джобс и Билл Гейтс остались бы непризнанными гениями, Сэм Уолтон после знакомства с украинской налоговой работал бы кассиром в чужом супермаркете, а Дик и Мак — чернорабочими на ближайшем меткомбинате.

Тут, кстати, уместно вспомнить еще одну фобию — нелюбовь нынешнего премьера к торговле. Чтобы понять ошибочность тезиса «Торговля не поднимет экономику», достаточно сравнить ВВП Украины и обороты американской сети Wal-Mart (в 1962-м — захолустный магазинчик в Арканзасе) и американской же сети McDonald’s, которая в 1940-м состояла из одного ресторанчика. Сегодня годовая выручка двух корпораций превышает 3,5 валового внутреннего продукта Украины. А ВВП США — как и у Гонконга, Сингапура или Великобритании — на 30–50% обеспечивается малым бизнесом. В Украине — лишь на 10–15%.

Свой путь

США, Гонконг, Сингапур и Великобритания в рейтинге удобства ведения бизнеса от Всемирного банка Doing Вusiness 2011 занимают первые места. Украина — на 145-й позиции из 183-х возможных. Рядом с нами — страны Центральной Африки, многие бывшие республики Союза и самые бедные государства Латинской Америки. В каждой из этих стран правила ведения бизнеса настолько сложны, что предпринимателям — в первую очередь мелким — просто нереально выполнять все предписания и платить все налоги, не разорившись.

В 1980-х годах феномен «запретительного предпринимательства» изучал перуанский экономист Эрнандо де Сото. «Официальные власти страны по традиции склонны использовать закон, чтобы перераспределять богатства, а не помогать их создавать, — писал он в книге «Иной путь». — С этой точки зрения закон является механизмом дележки постоянного объема благосостояния между различными группами. Государство, не представляющее, что богатство и ресурсы могут умножаться, что этому должна способствовать соответствующая система институтов и что самые простые люди способны создавать богатство, считает прямое перераспределение единственным приемлемым подходом». Как тут не вспомнить высказывания украинских политиков об отчислениях «с каждого дохода в пользу пенсионеров, инвалидов, врачей, учителей».

Истоки нелюбви к предпринимателям в Перу и любом государстве СНГ по Эрнандо де Сото идентичны: это традиционное непонимание нужд мелкого бизнеса «меркантилистским, элитарным» правящим классом, то есть вице-королем (а после революции — правящей аристократией) или экс-коммунистами, привыкшим к размеренному течению дел при плановой экономике.
Десятки стран учли результаты исследований ученого при реформировании экономики: то же Перу в Doing Вusiness сегодня занимает 36-е место. Один из последних примеров — Грузия, принявшая осенью этого года новый Налоговый кодекс, по которому микробизнес с годовым оборотом до $17 тыс. вообще не облагается налогом. Грузия пришла к этому не сразу: в 2004-м там отменили мелкие налоги, затем чуть-чуть уменьшили ставки ключевых сборов и лишь потом решились на масштабное снижение налоговых ставок и упрощение налогообложения. «Я считаю, что тогда же [в 2004-м] мы допустили и ошибку, — заявил в последнем интервью украинскому «Коммерсанту» один из архитекторов грузинской реформы, экс-министр экономического развития Каха Бендукидзе. — Мы боялись, что резкое снижение налогов вызовет проблемы бюджета. На самом деле упрощение налогообложения привело к значительному росту бюджетных доходов — на 5% ВВП. После этого каждое уменьшение налоговых ставок приводило к небольшому росту бюджетных поступлений». Драконовское отношение к неуплате налогов, по убеждению экс-министра, можно вводить только после упрощения, причем одновременно с налоговой амнистией. В упомянутом Doing Вusiness Грузия занимает 12-е место и имеет шанс улучшить этот результат по итогам 2011 года, после вступления в действия новых налоговых правил.

Украинское правительство поступает с точностью до наоборот. Драконовское отношение к налогоплательщикам у нас культивируется на протяжении последних 15 лет. Упрощенная система налогообложения перестала быть таковой в этом году, после введения обязательной уплаты малым бизнесом сборов в ПФ и соцфонды на общих основаниях. Разговоры о налоговой амнистии затихли 10 лет назад. Амнистии и упрощения в Налоговом кодексе, скорее всего, не появятся. Зато драконовских норм для частного предпринимательства будет хоть отбавляй.

Владимир Хомяков