Милиция установила рекорд по трупам

За десять дней — три смерти в райотделах. Это показатели НКВД. Есть два способа раскрытия преступлений. Первый: неделями, а то и месяцами тщательно документировать свидетельские показания, по крупицам собирать вещдоки, работать с агентурой, проводить очные ставки и т.п. И второй: прийти в камеру к любому задержанному, подвесить его вниз головой, пройтись дубинкой по почкам и заставить «признаться» в совершении хоть десяти преступлений.

…Дежурный по райотделу старший лейтенант милиции нежно открывал дверь камеры, стараясь не бряцать тяжелым ржавым засовом, дабы не разбудить спящих заключенных. Они устали после вчерашних допросов, опознаний, очных ставок и других процессуальных действий — пускай отдыхают. Старлею нужен был лишь один из обитателей ИВС (изолятора временного содержания) — задержанный Р., которого ожидал следователь в кабинете на втором этаже. «Гражданин, — шепотом, как сына по утрам в школу будил, произнес правоохранитель, — складывайте постель, принимайте утренний туалет, и — на выход». Спящий Р. поморщился, ничего не понимая, долго пытался разглядеть лицо в фуражке (где я и кто это?), наконец очнулся, потянулся, скрипя пружинами и костями, и поплелся к умывальнику.

По длинному освещенному коридору райотдела шли не спеша — торопиться некуда, все равно следователь не начнет без адвоката допрашивать задержанного — так велит закон. Вдруг… «Ну что ж вы так неосторожно?» — проговорил дежурный, пытаясь поддержать споткнувшегося Р. Но, увы, не успел — растяпа бухнулся на пол. И так, знаете ли, неудачно: при падении ударился челюстью о дверной косяк, печенью о порог и основанием черепа о пол. Вот беда! Ну, вот всегда они так! Старший лейтенант на ходу снял свой китель, подложил под голову упавшему задержанному: «Потерпите» и крикнул в дежурку: «Срочно скорую!»

Прибывшие врачи осмотрели к тому времени уже перенесенного в дежурку на диван Р., ничего серьезного не обнаружили («Что, печень ноет? Пить, голубчик, надо меньше»), перевязали рану на подбородке и, успокоив всех, что до свадьбы заживет, уехали. Допрашивать травмированного задержанного, ясное дело, не стали — с него на сегодня хватит, и решили отправить Р. обратно в камеру. …Ну, на кой, скажите, делают такие высокие пороги? Кони через них здесь должны прыгать, что ли? На сей раз бедняга брякнулся похлеще первого — досталось позвоночнику, передним зубам, пяткам, брюшной полости, глазу и селезенке. Снова приехала бригада скорой, снова «оснований для госпитализации не обнаружено», снова перебинтовали и удалились…

А наутро родственникам Р. позвонили из милиции и пригласили для опознания тела. Как гласил вывод судмедэксперта, «смерть наступила в результате кровоизлияния в мозг, вызванного черепно-мозговой травмой от падения Р. с высоты собственного роста…»

И так каждый раз.

Передозировка валидола

Наша милиция установила рекорд. Черный рекорд. Неприведигосподний рекорд. Рекорд по трупам в райотделах. Вдумайтесь только (хотя, ежели об этом серьезно задумаешься, жить стает страшно): за последние десять дней в районных подразделениях милиции произошло три (!) случая смерти задержанных. То бишь каждые три дня из учреждений, призванных спасать и защищать наши жизни, выносили труп. Синий от гематом, с поломанными костями и отбитыми внутренними органами труп.

…10 сентября 2010 года. После ночи, проведенной в Львовском райотделе внутренних дел, умирает задержанный Михаил Стадник. По версии милиции, «причиной смерти стала черепно-мозговая травма, полученная вследствие падения», якобы задержанного по подозрению в краже вели на допрос, а по дороге он упал и умер. Может быть, и так. Только в таком случае падал Михаил 51 раз — на теле мертвеца родные и правозащитники насчитали 51 поврежденное место. Мать Михаила говорила, что выглядел сын так, как «если бы был в бетономешалке», синяки обнаружили даже на пятках (палкой по пяткам практиковали еще средневековые палачи: от ударов опускаются почки, и в голове такая отдача, будто бьют молотом по мозгам).

У убитого остался 6-летний сын. Никто из сотрудников райотдела не наказан.

…15 сентября, Орджоникидзевский райотдел ВД Харькова. В кабинете милиции умирает 29-летний подозреваемый Александр Разуменко. Официальная версия смерти: в райотделе парню вдруг стало плохо, после чего «он зашел в один из кабинетов и попросил вызвать ему скорую». Однако прибывшие врачи лишь констатировали смерть. «По результатам судебно-медицинской экспертизы, смерть наступила по причине передозировки наркотических веществ», — сообщил начальник Орджоникидзевского райотдела Сергей Денисенко. «Но ведь Саша никогда не принимал наркотики, — заявила сестра покойного, — это доказывают и результаты токсикологических анализов». Ну и что? «Возможно, он перенервничал, когда его пригласили в отделение, — предполагает пресс-секретарь областного УВД Лариса Волкова, — принял что-то для успокоения, но не рассчитал дозу». Вот так вот! Всякое бывает. Может случиться и такое, что у пресс-офицерши начнутся периодические дела, она «примет что-то» для обезболивания и окажется в психлечебнице с диагнозом «диарея».

У покойного осталась дочка трех недель отроду. Никто из милиционеров не понес даже дисциплинарного наказания.

…20 сентября, Севастопольский районный отдел внутренних дел. В кабинетах переполох, в коридорах стоит отборный трехэтажный мат, на разбор приехал лично начальник ГУ МВД Украины в АР Крым. Еще бы: в райотделе — труп. Задержанный за хулиганство 39-летний мужчина «покончил жизнь самоубийством через повешение на резинке от нижнего белья, которую прикрепил к двери», — сообщили в милиции.

Итак, ситуация: забулдыгу, который по пьяному делу размахивал дома руками, забирают в милицию. Там, в камере, в которой он уже не впервой, мужик привычно ожидает то ли «пятнадцати суток», то ли штрафа. А может, просто менты обматерят и выгонят с глаз долой, чтобы казенных харчей не переводил. В ожидании он снимает трусы, вытягивает из них резинку и… вешается на ней. Что же ему еще остается делать?

Страх

Еще не пожелтели венки на могиле 19-летнего студента Игоря Индыло, убитого ментами в Шевченковском РУ МВД в г. Киеве. Еще свежи в памяти события, которые разворачивались над телом убиенного паренька. Помните, какие громкие заявления делались? Разгневанный президент взял под личный контроль расследование гибели Игоря! Министр внутренних дел клялся лично докладывать Януковичу о ходе следствия! И беспощадно наказать виновных, «даже если это будут люди в погонах»! Не было предела справедливому гневу уполномоченного по правам человека Нины Карпачевой! Едва ли не самолично опрашивал свидетелей генеральный прокурор! Негодование по поводу милицейской версии «о падении с высоты собственного роста» высказала Анна Герман! Ух! Эх! Казалось, от праведного гнева высоких чиновников, как от урагана, сравняется с землей то проклятое райуправление! И никогда больше, НИКОГДА, в милицейских стенах не прольется кровь! Потому что «под личным контролем», потому что «сурово накажем», потому что «реформы правоохранительных органов», потому что… Прошло пятнадцать дней.

13 июня 2010 года В Святошинское РУ МВД Украины в г. Киеве пришли родители 25-летнего Димы Ящука забрать уже остывшее тело сына. «Находясь в комнате наедине, — сообщает милицейская пресс-служба, — он достал скрытый шнурок от спортивных шортов, который привязал к решетке окна, и покончил жизнь самоубийством через повешение». Там резинка от трусов — тут шнурок от шортов. Такое впечатление, что все эти «версии» рождаются в одной и той же поганой милицейской башке… Прошло еще шесть дней. 19 июня после 3-часового общения с милиционерами в Радзивиловском райотделе внутренних дел повесился паренек еще моложе покойного Игоря Индыло — 16 летний. Задержали и допрашивали ребенка незаконно. Он не наркоман, не хулиган, не алкоголик, не психопат. Он лишь начинал жить…

Пройдет два с небольшим месяца, и мертвецы в райотделах станут появляться с периодичностью дежурства милиционеров — сутки через трое. Рекорд. Но никто уже не «берет на контроль», не «докладывает лично». Уже не пикетируют райотделы студенты с транспарантами, не делают громких заявлений политики по телевизору. К слову, уже даже не все трагические случаи в милицейских застенках попадают в телевизионные новости. А ежели и попадают, то где-то между сюжетом об очередной светской тусовке и погодой на завтра.

Страшно. Страшно, что для нас с вами УБИЙСТВО (или калечение) человека СТРАЖАМИ ЗАКОНА становится уже привычным. Как ДТП или град, что побил урожай на поле. А еще страшнее оттого, что «повешения на резинках» в милицейских камерах и кабинетах, к сожалению, БУДУТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ. Почему? А вам знакомо слово «безнаказанность»? Никто не то что из руководителей описанных райотделов, но даже рядовые исполнители, хотя бы для «галочки», хотя бы ради показухи, не понесли уголовного наказания (уголовные дела либо не возбуждали вообще, либо по-тихому сворачивали). Хотя что говорить о тюремных сроках, когда начальники «смертельных» подразделений даже кресел не лишились? А ведь первое, что должен сделать министр внутренних дел, когда ему докладывают о ЧП с летальным исходом в райотделе, — снять с должностей начальника РО и всех его замов. К такой-то матушке — на пенсию! Не дожидаясь никаких результатов расследований: ни внутренней безопасности, ни прокуратуры. Ежели в любое территориальное подразделение милиции человек входит живой, а выносят его вперед ногами — ответственен начальник этого подразделения. Независимо от причин смерти — бился ли он головой об стенку, падал «с высоты собственного роста», «ударялся основанием черепа о тупой предмет», да хоть захлебнулся собственной блевотиной. Словом, с того момента, как сотрудники милиции ограничили свободу гражданину (задержали), они несут ответственность за его здоровье и жизнь.

…Страшно. Но самое страшное, что никто из нас не застрахован от получения повестки в райотдел милиции. В Шевченковсий, Львовский, Севастопольский…

Виталий Цвид