«Москва–мама, мы хотим осиротеть…»

Грубовато сказано? Да еще и по отношению к другому государству, которое, естественно, кому-то свято и дорого? Но ведь речь в этой шутке, упаси Бог, не о физическом исчезновении кого-либо или чего-либо. Осиротеть можно по-разному. Например, уйти от сердитой мачехи, в свою собственную жизнь. Или, в данном случае, уж бросили бы нас, что ли…
54022
Бросили бы наконец. Потому что, пока Януковича по-прежнему вызывают на ковер к Путину, и традиционно ни одна из сторон не считает нужным сообщить своим народам, о чем шла речь на внеплановой встрече – оно как-то тревожно. Не получается – не думать о России. А если думать, то получается, что упоминаешь о несопоставимых фигурах, от философа Петра Чаадаева до советника президента РФ, «Жириновского для бедных», Сергея Глазьева.

Но попробуем – обо всем по порядку.

На прошлой неделе в Минске, на саммите СНГ на уровне глав государств, Владимир Путин вначале планировал двустороннюю встречу с украинским коллегой, а потом отменил ее, и было заявлено, что побеседуют на рабочем ужине. А потом – какая-то дипломатическая кутерьма, чуть ли не сам ужин отменили, чуть ли – не чтоб Путину не ломать хлеб с Януковичем за одним столом. Вот тут о причинах предполагать можно было всякое.

От – официальный Киев проявляет неуступчивость в своей евроинтеграционной направленности, и Москва сердится, думает, как покарать. Через – Кремлю нечего предложить Украине в плане преференций и реальных «заманух». До – Путин поступает недипломатично, потому что нервничает, и в плане Украины действительно вынужден перейти к обороне, и забыть о наступлении, а это ему несвойственно, неприятно, вот и видны проколы.

Но вот то, что произошло далее, никто из опытных аналитиков доказательно не может объяснить никак.

Буквально через два дня Янукович срывается в ранее неанонсированную поездку к Путину в Сочи.

Оно конечно, не обо всех тонкостях имеющих место быть переговоров, главы государств должны гласно оповещать всех.

Но как-то принято, чтобы в случаях встреч такого уровня, тем более, если они несколько неожиданны, публике сообщали хоть что-то, и по сути.

А здесь – пресс-служба Януковича ограничивается тем, что «во время встречи президенты продолжили обсуждение вопросов, поднятых в Минске». Российский официоз ограничивается примерно той же полнотой информации.

Ни выхода после переговоров к прессе, ни комментариев.

А по случаю невнятности то ли бывшего, то ли нет тет-а-тет в Минске, совершенно непонятно, что «поднятое» продолжали держать на весу в сюрпризном воскресном Сочи.

И политологу Владимиру Фесенко приходится предполагать: «то, что происходило в последние дни в контексте отношений между Украиной и Россией, в частности, пятичасовая встреча Путина и Януковича в Сочи, дает основания считать, что договориться так и не удалось».

Нет, впрочем, и оснований опровергать это предположение (информации о сути встречи, и о причинах вдруг возникшей ее необходимости, попросту нет).

Но как-то странно, основываясь только на длительности пребывания за закрытыми дверями, и, что ли, на том, что ни одного из президентов не вынесли оттуда бездыханным, и ни один из двоих не вышел с подбитым глазом – считать, что ничего не удалось.

Ведь непонятно даже то, кто именно из двоих инициировал незапланированную встречу. А в зависимости от этого, можно было бы хоть строить догадки, «кто был охотник, кто – добыча» (да простит меня великий поэт за использование строки, написанной совсем по другому случаю).

Вот, есть ряд мнений, что сочинские «терки» упирались не в глобальное – ЕС или ЕврАзЭс. А в по-любому актуальные газовые вопросы. И в связи с этим есть обоснованная тревога: не затем ли вызвали Януковича, чтоб поставить на счетчик, и отобрать украинскую газотранспортную систему за мнимые или настоящие долги?

Сегодняшний сюжет вокруг трубы по-прежнему разворачивается с заметными взмахами российского кнута.

В эти дни и премьер РФ Дмитрий Медведев, и глава Газпрома Алексей Миллер заявили, что у Украины будут требовать предоплату за газ, по случаю накопившихся долгов.

Впрочем, сегодня, 30 октября, украинский министр энергетики и угольной промышленности Эдуард Ставицкий сообщил прессе, что «Украина рассчитывает решить вопрос оплаты российского газа сегодня-завтра».

Ну, и если уж затронули бесконечно актуальную в украино-российских отношениях тему газовой петли, то сегодня есть еще одно событие, правда, напоминающее гол в российские ворота.

Донбасская топливно-энергетическая компания Рината Ахметова подписала контракт с польским концерном PGNiG SA о реверсных поставках газа. Экономические эксперты говорят: «первый украинский олигарх, ушедший от Газпрома в Евросоюз». И отмечают, что у России (а Газпром это и есть Россия, или наоборот) из бизнес-опор в Украине осталась только группа Фирташа-Бойко-Левочкина, потому как «им путь в Европу заказан».

Впрочем, этот сегмент, хитросплетения интересов крупных бизнес-групп, следует оставить для анализа профессиональных экономических обозревателей.

Так, если по верхам, то в ФРГ, кажется, есть (или по крайней мере была) глубокая деловая связь экс-канцлера Шредера именно с российским Газпромом. И, знаете, как-то на суверенитет и экономическую независимость Германии этот фактор решающего влияния не оказал.

Но то ж – в Бундесе, а не у нас, грешных. Мы же, вон, и вправду, не можем знать, если разговор в Сочи касался газа и украинской ГТС, то что и кто кому предлагал.

А основания, чтоб «терзали смутные сомнения», они есть.

Потому что наш «сам», он напоминает управдома Буншу из бессмертной кинокомедии, волею неимоверного поворота сюжета временно оказавшегося в кресле главы державы. «Что? Кемскую волость? Да берите пожалуйста!»

Ну, а что касается современной путинской РФ – то хоть газовая, хоть шоколадная войны, хоть показательная установка в эти дни колючей проволоки на участках границы с Украиной…

Все (и те, которые еще увидим в ближайшем будущем) детали пазла складываются в одну глобальную картинку. Исходя из которой становится понятным несколько парадоксальное.

Евроинтеграционное направление Украины имеет наибольшый вес не для самой Украины, не для Евросоюза. Для России.

Вы думаете, меня занесло, и охота преувеличивать значимость своей отчизны для других геополитических субъектов?

Тогда – послушаем советника президента Российской Федерации Сергея Глазьева. Только послушаем внимательно и вдумчиво.

На российском телевидении он по-советски традиционно обрушивается на «мощного старика» Бжезинского, и вот о чем говорит. «Он много лет назад заявил, что главная задача американской геополитики, это оторвать Украину от России. Поскольку в этом случае Россия никогда не станет великой державой».

Ну, то, что заокеанские дяди Сэмы самым непосредственным образом виновны во всех проблемах что красной империи, что осколка империи под триколором – это не новость.

Рассуждения о необходимости непременно стать и быть «великой державой» (не успешной, не надежной для своих граждан, а именно великой для внешнего употребления) – это тоже привычно. Справедливости ради, этим же (правда, не столь антидемократической и затратной для народа ценой) грешат США. И чем более наблюдаешь за мальчишескими играми в «у кого длиннее»… Тем более хочется, чтобы своя страна, Украина, стала такой, как уютные для граждан своим прогрессивным и справедливым устройством «невеликие» Финляндия, Нидерланды.

Но ведь свежая сентенция Глазьева, в нашу сегодняшнюю тему, она обращает на себя внимание другим. Не имея «под собой» Украину, Россия не станет тем, чем хочет.

А хотеть по-другому она, судя по всему, на государственническом уровне – просто не умеет.

То есть что выходит, Россия сама по себе, без завоеванного так или иначе – несамоценна?

Я не бранюсь и не злорадствую. К слову приходится – Петр Чаадаев, живший давненько (1794-1856 гг.). Философ, публицист, он с горечью утверждал: «Исторический опыт для нас не существует, поколения и века прошли без пользы для нас, если б мы не раскинулись от Берингова пролива до Одера, нас и не заметили бы».

Это он – о несформулированности цивилизованной национальной идеи своей горячо любимой родины («я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, только бы не обманывать»).

Что, Чаадаев – отщепенец, диссидент, наказанный домашним арестом (конечно, не расстрелом, не Сибирью, это ж проклятый царизм, а не большевики)? Так вот, пожалуйста, Чаадаеву по поводу высказанной позиции пишет Пушкин, который у русских, как известно, «наше все». «Поспорив с Вами, я должен Вам сказать, что многое в Вашем послании глубоко верно. Действительно, нужно сказать, что наша общественная жизнь грустная вещь, что это отсутствие общественного мнения, что это равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине…»

Мы с вами сейчас – не на исторической лекции, и, не углубляясь в продолжение цитирования, стоит лишь отметить, что речь в диалоге этих недюжинных личностей России идет именно об отношении своей отчизны к историческому прогрессу, о том, чтО есть Россия для мира, как она сознает себя в нем.

Не смея, естественно, спорить с Чаадаевым, хочется все же заметить, что существование именно исторического опыта оказывает влияние на условную российскую идею.

Военный министр Алексей Куропаткин в докладе Николаю Второму отмечает, что на протяжении 18-19 веков Россия воевала в общей сложности 128 лет, из них – только пять лет приходится на оборонительные военные действия.

У историков можно найти, что с конца 15 века до начала 20-го в результате войн Россия увеличила свою территорию в 57 раз.

Что касается красной империи, с той же метрополией в Москве, то историк Александр Дубина только в течение 20 века, и только до 1996-го, включая первую Чеченскую, отмечает 28 вооруженных конфликтов, участия в них, причем, надо понимать, в сфере исконных российских интересов – в Камбодже, Мозамбике, и прочих лаосах-сомали.

Так постойте, может, это неплохо, когда государство в разы увеличивает свою территорию?

Не знаю.

Но ведь вопрос, он не в количестве, а в качестве. Что несет такое государство на приобретенные квадратные километры? Чем лучшим оборачиваются эти присоединения, в конце концов, для жителей метрополии? Как и чем, какими преимуществами и объединяющими идеями надежно сшивается лоскутное одеяло любой империи, существующей в наше время?

Одна из опасностей, скажем так, государственной идеи «жизни в набегах», вот в чем. Любая потеря, пусть даже ментально чуждого, лоскута, становится большей проблемой, чем, скажем, отсутствие приличных дорог во Псковской губернии. Точно так же – носителям подобной идеи болезненно мешает жить невозможность приобретения нового куска.

Российское имперское сознание (отдельные люди тут ни при чем, повторюсь, что нет «хороших» и «плохих» этносов, а вот государства – они и вправду, иногда… всякие) тяжко переживало то, что в результате войны-революции, на свободу вырвались Польша и Финляндия. Прямо таки – до невозможности «надеть на голову», что есть такие отдельные страны, «откуда, мол, и что это за географические новости?».

Современная Россия не менее болезненно восприняла уход стран Балтии. И то, что ни подпитывание в этих государствах «русскоязычной идеи», ни попытки экономического давления – ни к чему не приводят.

Но ведь так или иначе, это пришлось пережить? И – ничего? Теперь вот – жутко «зудит» Украина. И «это место» пытаются расчесывать.

Если разобраться – этот ментальный зуд, он российская проблема. И, исходя из упомянутых выше параллелей, он пройдет когда-нибудь и в отношении Киева.

Только ведь – у нас пока что-то не вырисовываются свои Пилсудские, Маннергеймы, даже Ланцбергисы, но чтоб на ключевых постах.

Так, чтоб не было тревожно, когда глава государства неожиданно мчится к российским высоким собеседникам, и потом ничего не сообщает по сути.

Наверное, у такого главы украинского государства должна быть другая фамилия. Предвижу возможный вопрос, предвосхищаю его – я не знаю, какая это фамилия. Но уж точно, не фамилия Янукович.