Мы согласны на «набор в тюрьму»?..

О некоторой странности выражения, послужившего заголовком сегодняшних заметок, чуть позже, ладно уважаемые читатели-собеседники? Заранее скажу лишь то, что выражение не есть плодом чьего-либо писательского воображения. Оно реально услышано современником определенных событий. Оно старинное, но вполне может стать сегодняшним.

А пока – пятница, 10 февраля. Верховная Рада заканчивает пленарную неделю перед очередным перерывом (теперь наши «перетрудившиеся» не появятся в зале даже в лице дежурных «голосователей» до 21 февраля, право в свете нынешней общественной атмосферы оно им спокойнее). Традиционное действо под названием «час вопросов к правительству», хотя мне, например, непонятно, о чем еще есть смысл спрашивать нелегитимно существующий и лгущий Кабмин. Ну, ладно, как говорится, «спрашиваем – отвечают». Вот, в частности, глава ведомства юстиции александр лавринович отвечает, что он лично совершенно не против, чтобы «лица, которые имеют непогашенные судимости или осуждены за нетяжкие преступления имели право участвовать в предвыборной гонке». Я не юрист, но в формулировке меня смущает слово «или», потому что непогашенная судимость вообще, или судимость за преступление, не относимое к тяжким, это «две большие разницы», разве нет? Но главное-то в свежем ответе лавриновича, конечно не в этом. Главное – о возможность участвовать в предстоящих парламентских выборах ныне заключенным Юлии Тимошенко и Юрию Луценко. Так вот, лавринович, не уточняя персоналий, а уместно теоретизируя, говорит, что «теоретически внести соответствующую норму в Закон о выборах можно, но если она будет противоречить Конституции, то ее очень быстро может остановить Конституционный суд». И добавляет о том, что «сегодня во временном промежутке процедура соответствующих изменений в Конституцию превышает время, оставшееся до начала избирательной кампании».

Знаете, я безо всякой иронии рада, что человек, назначенный министром юстиции отстаивает скрупулезное выполнение любой буквы закона. Не менее приятно и то, что Конституционный суд у нас совершенно самостоятелен, как и должно, и тоже исключительно по законам будет выносить решение, и даже если депутатам ли, министрам или главе государства захочется чего-то другого, им остается только огорченно развести руками, против неподконтрольного КС не попрешь и его не обяжешь. Но совсем уж радоваться, пожалуй, мешает то, что судя из произошедшего и происходящего в стране это не совсем так. Потому что ни руководитель ведомства юстиции не зашумел, ни Конституционный суд не вздрогнул, когда нынешний режим нарушил Конституцию, сформировав парламентское большинство вопреки законным положениям, сделав, таким образом не только высший законодательный орган, но и утверждаемый им состав правительства нелегитимными. Что же касается судимых-несудимых и их участия в выборах, ведь не раз и вполне доказательно говорили, что снятия судимостей с януковича по двум (следовательно, рецидивист) самым настоящим уголовным делам молодости сфальсифицированы, поскольку многие документы…пропали, и вообще, вроде бы на одной бумажке стоит подпись в качестве секретаря девушки, которой ко времени изготовления документа было три, что ли, годика от роду. Следовательно, если да здравствуют дух и буква закона, янукович не имел не только права типа выигрывать выборы, но даже подавать себя в ЦВК в качестве соискателя кресла главы государства. Наверное, бессмысленно спрашивать, где был КС и какой-нибудь министр юстиции во время всех этих штучек всевозможнейших нарушений. И так понятно, ГДЕ. Но небессмысленно спросить с каждого из граждан (и оппозиционных политиков в том числе), где были они, когда страна в одночасье осталась без легитимной власти, но законы-постановления все же рождаются, и «кто-то» требует их выполнения; где были, когда лицо, сейчас щедро и крикливо именуемое «зеком» вступило в так называемую «гонку», да не велосипедную, а избирательную. Что ж, за вовремя неизжитое объективное наследие тоталитарного общества, где, как известно, от человека ничего не зависит в государственном устройстве, и за уж совсем неизвинительно субьективную неаккуратность в подходе к подобным делам, мы сейчас и расплачиваемся. Говорю такое мрачное не затем, чтобы массово начать посыпать голову пеплом или биться филейной частью о стену. Украине выпало пережить тяжелый урок. А если урок пойдет впрок, то, как известно, это недурно.

Ну, и конечно, после сказанного в том числе сегодня в парламенте, топ-«прыщик» для чесания в околополитических кругах, так будут ли «Юлька и Юрка» принимать участие в выборах? Ах, нет? Так кто же и как поборется за их «наследство» в качестве мест в оппозиции? Интере-е-есно! Сейчас попробую высказать предположение, за которое, пожалуй, побьют и «те», и «эти». Тем не менее, с точки зрения глобальной современнейшей истории Украины, кажется, что все равно, будут или не будут принимать участие в возможно(!) предстоящих парламентских выборах оппозиционные политзаключенные.

Ради объективности, вначале прикинемте, почему это НЕБЕЗРАЗЛИЧНО. Во-первых, каждый день за решеткой, проведенный там политиками, попавшими «в мешок» по рассыпавшимся обвинениям и признанных миром политзаключенными, это недопустимая жестокость и позор страны перед Богом и людьми. Во-вторых, преспокойно играть с репрессивным режимом в выборы в стране, где есть политзаключенные, недопустимо. В-третьих, дорогой ценой прибавленная харизматичность Тимошенко и столь же дорогой ценой приобретенное уважение к Луценко, это, конечно, незаменимый и реальный противовес янучарству на выборах. В-четвертых, в последней резолюции ПАСЕ черным по белому написано не о требовании «помиловки» либо «отпуска на лечение», а в том числе о предоставлении политзаключенным права на полноценное участие в выборах, а значит, в случае невыполнения пункта, Украина все более закрывается от мира в обнищании и тоталитаризме.

А теперь – почему кажется, что участие Тимошенко и Луценко в назначенных на конец октября-2012 режимом выборов в Верховную Раду не так уж и важно. Во-первых, если данные выборы состоятся в сроки (уже незаконные, как известно), по правилам игры нынешней власти, с подконтрольностью судов и «придушенностью» избиркомов всех уровней, да при подсчете «от режима» — все более кажется, что нам ловить нечего. Даже если впереди антирежимных избирательных списков на совершенно белых скакунах появятся Юрий Победоносец и Жанна д’Арк. Потому что Центр Разумкова озвучивает цифру потрясающего падения рейтинга доверия к януковичу и его партии даже в «гнезде», Донбасс, мол, дает за это 12% (думается, и меньше, поскольку люди «на поселках» боятся отвечать даже анонимную правду опросчикам, ну, и конечно, есть еще Центр, Запад, Юг и т.п., где, наверное, падение рейтинга зашкаливает). Но не хочется радоваться. Поскольку проголосовать-то могут так, а вот при нынешних условиях посчитают и объявят, «как надо». И что? По прежнему живущая надежда, что именно тогда «крышку с закипевшего котла» наконец-то сорвет, как уже было однажды, причем именно по поводу «воровства моего голоса»? Что ж, в данном случае, дважды вступить в одну реку, если в первый раз она не была перейдена до конца, и вправду возможно. Но… если все-таки, под гражданским давлением, раньше? Меньше вреда натворит режим, да и выборы будут проходить не по «их» подсчетам, не под «их» эгидой. Да, кстати, маленькое дополнение к нашему «во-первых». Как-то мелькнула информация, есть, мол, слухи, что Банковая готова отложить парламентские выборы аж до 2015-го. И очень просто, как говаривал незабвенный Шариков. Потрясений меньше, авторитаризма больше. Ну, а никому извне не подчиняющийся Конституционный суд, надо понимать, в подобном гипотетическом случае найдет гладкое и сладкое толкование такому решению. Что же касается «во-вторых» (почему практически все равно, кто именно встанет во главе оппозиционных списков) на потенциальных выборах под эгидой режима, то вот о чем поговоримте. Если предположить, что оппозиция пойдет на выборы «сжатым кулаком», и ни избирателей в городках и селах не вызовет единственный в этом месте работодатель с требованием «голосуй, как сказал, или оставайся без куска хлеба», а членов участковых комиссий не принудят, к чему посчитают нужным – главным и самым главным будет не отдать янучарам ни одного голоса свыше их реального рейтинга и не допустить ни одной фальсификации (если все это, при создавшихся условиях, без предварительного «громкого» отрешения нелегитимной власти, вообще возможно). А все остальное – т.е. распределение портфелей и прочее, это потом.

Кому-нибудь опять покажется, что слишком много говорю о судьбах Тимошенко и Луценко, мол, таким, как я, лишь бы они на свободе и у власти, а там хоть псы траву ешь? Но говорю-то я сегодня совсем не об этом. Не забывая о судьбах именитых политзаключенных (они вам не нравятся? Не голосуйте за них и свободно критикуйте, когда будете в равных условиях), пытаюсь напомнить о совсем неименитых. О том, как буквально на днях оппозиционные депутаты обратились с требованием признать следователей СБУ, виновными в фальсификации дела так называемых «Васильковских террористов». Как кормили клопов в СИЗО эти никому неизвестные люди за «намерение подорвать памятник Ленину» (который к тому времени уже был демонтирован). Как сложится судьба этих «судимых»? Запрос депутатов и само судебное слушание, впрочем, не числится в топ-новостях. Как же, о чем говорить, если некого обвинить в «луивиттоне» или всласть посплетничать? Каково там, получившим судимость за «совершенную по предварительному сговору умышленную порчу плитки на Майдане в столице» протестовавшим более года назад мелким предпринимателям? А следует думать и об этом. При том, что рядом – рядом прелесть, что такое. Сын чиновника демишкана на свободе, поскольку батарею к ногам утопленного несговорчивого бизнесмена он привязал исключительно по неосторожности. ландык-младший наделал дешевого шума, и тоже наслаждается свободой. Как хотите, даже если грубо избитая в ночном клубе этим «ранним» областным депутатом барышня – «нехорошая» барышня, и даже если теоретически предположить, что она то ли получив отступного, то ли просто испугавшись за свою жизнь, просила «не ломать судьбу» обидчику, это все равно попахивает некрасиво. Не говоря уж о том, что ко всему прочему имению, в Крыму, включая мыс Аю-Даг, выделены «самому» и приближенным лицам беспрецедентные угодья (обычная крымчанка, любительница горных прогулок, с горечью говорит: «подобного даже цари Романовы себе не позволяли»), и за подобные действия никого и не заикнется зарешетить…

Опять-таки, кто-нибудь скажет, что несправедливое заключение невиновных от СИЗО до колонии случалось в стране и ранее «куда ж вы тогда смотрели»? На этот раз оставлю за кадром, что тот же ОРД, где имею честь сотрудничать, регулярно бьется за право на справедливость многих неизвестных, конкретных неправедно заключенных (вот только читать это нескандально и «неприкольно», да?). Скажу о другом, к теме сегодняшних заметок: безобразия в правосудии были, но именно сейчас в них явственно проступает в том числе политическая составляющая, борьба с неугодными режиму таким образом. И если легкомысленно подумается, что это может коснуться исключительно именитых, то подобная мысль будет ошибочной. Лиха беда начало.

И теперь – о том, с чего начали сегодняшний разговор, о пресловутом «наборе в тюрьму». Воспоминания Ирины Римской-Корсаковой (из той, музыкальной семьи, сполна хлебнувшей горестей после воцарения большевиков). Горькие 30-е, Ленинград. На улице встречается заплутавшая в городе сельская немолодая женщина. Она расспрашивает, как пройти к тюрьме, и обреченно говорит: сколько уж было «наборов в тюрьму», а мы с Миколкой все держались, ну, а вот в этот «набор» и сынок Миколка попал, как бы чего о нем узнать?

Вы думаете, в наше время практически невозможно дожить до «наборов в тюрьму» (делаемых, чтобы режиму спокойней спалось) и до обреченного отношения народишка к данному явлению как к природному катаклизму? Ой ли. Взгляните на Беларусь, где Лукашенко всерьез сажает просто своих соперников на выборах, а граждан «хапает» за хлопки в ладоши на улицах. И на Северную Корею, где, конечно, за железным занавесом ничего не видно, но судя по всему, династия узурпаторов вполне может попросту есть недовольных под соевым соусом, было бы желание.

Все это, к сожалению, возможно в любой стране, или… Все же будем надеяться, что «или». И что-нибудь делать для того, чтоб надежда не оставалась бесплодной.

Виктория АНДРЕЕВА