Наш парламентаризм: в морг или реанимацию?

…Если продолжить этот анекдот, то там, как известно, сказано: «Не спорьте, больной. Доктор сказал в морг – значит, в морг». Ну, а кто у нас в стране назначил себя «главным доктором», тоже хорошо известно. Тем не менее, именно сейчас есть смысл всеми силами развернуть направление движения. Изрядно ощипанному, но окончательно не побежденному режиму реальный парламентаризм здорово мешает. И в последние годы шестой каденции Рады удалось подтащить данную демократическую институцию практически к дверям морга. Сейчас положение в новом составе ВР достаточно изменилось. То есть если исходить исключительно из цифр – положение неблестящее для обеих сторон. Патовое. У прорежимных сил нет прочного большинства, и оппозиция, подкрепленная «свежей кровью», ведет себя достаточно наступательно. Но большинства нет и у оппозиции. То есть однозначно и мгновенно провести реанимационные действия по спасению самостоятельной высшей законодательной институции – невозможно. На данном этапе единичные и краткие пленарные заседания, и все, что твориться вокруг парламента, свидетельствует о том, что и та, и другая сторона пытается подтянуть новую каденцию Рады в разные стороны по маршруту морг – реанимация. Здесь есть о чем говорить, на какие мелочи и немелочи обратить внимание.
media_1355476923

Экс-нардеп Тарас Чорновил на пресс-конференции в «Обозревателе», оценивая работу парламента в уходящем 2012 году молвил следующее. «Когда историки будут писать книги об этом периоде, они проскочат его достаточно поверхностно, потому что ничего знакового в нем не произошло». Категорически не согласна. Никто, конечно, не может сейчас подсчитать гипотетическое количество строк в гипотетических же книгах, посвященных нашему «сегодня». Но кажется, что вдумчивые историки, анализируя произошедшее в украинском парламенте в 2010-2012 гг. обратят внимание как раз

на знаковое. Именно в этот период режим, возомнивший себя тоталитарным, где – ползком, где – прыжком, сводил на нет влияние парламента в украинском политикуме. И надо сказать, преуспел. Нелегитимно сформированное большинство. Практически полностью лишенная права слова оппозиция. Ставшее привычным голосование 20-30 «посаженных на кнопки» с результатом на табло – 250-280 «за». Потихоньку ушедшие в никуда парламентские обсуждения. Обход законов в целом, и парламента (некоторые документы даже не попадали в комитеты) в частности в деле принятия важных для страны решений. Это – событийно и знаково. Это – опасно. И сейчас – главное, удастся ли режиму продолжить такую тенденцию.

И, конечно, тема нашего с вами сегодняшнего разговора – никак не о том, что напишут историки когда-нибудь. Важнее другое: несмотря на несколько иной расклад в Раде-7, на ослабление позиции так называемой партии власти, режим пытается еще и еще ослабить парламентаризм. Вот, кстати, знаете, как, судя по всему, воспринимает законы, в том числе, и Конституцию, новоиспеченный спикер Владимир Рыбак? Опять-таки, как в старом анекдоте: «тут – читаем, тут – не читаем, а тут – селедку заворачивали».

Я не браню его безосновательно, так сказать, из-за какой-то личной неприязни. Я – выношу на наш с вами суд примеры подобного подхода, в рыбаковских цитатах. В одном из последних интервью, когда вопрос касается парламентской пресловутой «штовханины», он подчеркнуто вещает как человек, для которого закон – превыше всего, даже показательно поднимает документ со своего рабочего стола. «Нужно взять вот эту книжку (закон о регламенте – В.А.), открыть ее, и внимательно почитать. Там написано, что наиболее буйных депутатов можно на 5 дней «попросить» из Рады».

Оно так и есть. Но кажется, что подобные «книжки» желательно читать целиком, а не вырывать из контекста выгодное, закрывая глаза на остальные строки. В другом интервью г-ин Рыбак заявляет журналистам, что «персональное голосование народных депутатов возможно только в случае согласия на это всех фракций». Ну, знаете ли, это то же самое, как если пребывать в уверенности, что согласие всех фракций вдруг понадобилось для того, чтобы парламент был высшим законодательным органом, а не, скажем, ансамблем балета на льду. А как же книженции, являющиеся законами? В том же законе о регламенте сказано несколько мутновато, но все же статья 37 п.2 подчеркивает необходимость исключительно индивидуального голосования «…при помощи электронной системы с фиксацией результатов голосования поименно». Ну, а статья Конституции 84, часть третья, вообще однозначна в этом плане, и не предполагает толкования: «Голосование на заседании Верховной Рады Украины осуществляется народным депутатом Украины лично». Надо понимать, рассуждая о каком-то «согласии фракций», Рыбак заворачивал селедку именно в эту странице Конституции.

Туда же гнет и глава фракции ПР Александр Ефремов. В нынешний пленарный вторник он глубокомысленно сообщил журналистам о нелегких дебатах что касается индивидуального голосования, присовокупив, что вопрос будет изучаться депутатами, вплоть до рассмотрения «примеров, как проходит индивидуальное голосование в других странах». Тяжкая экспертная работа… Три раза – ха-ха. Изучите пример, как несколько лет назад депутат польского Сейма проголосовал за коллегу. И ответил за это как утратой мандата, так и по уголовной статье. Причем случай был единичным и сверхскандальным.

А не слишком ли много внимания уделяем мы вопросу персонального голосования? Неужели дело лишь в том, чтобы заставить «депуташек» таки ходить на работу, и, таким образом, не зря есть бюджетный «хлеб», выделяемый на их содержание? Нет. Проблема индивидуального голосования первоначальна в нашем случае попытки «реанимации» отечественного парламентаризма, поскольку она куда глубже. Личное голосование предполагает возможность узнать, действительно ли тот или иной проект был поддержан, включая голоса и внефракционных мажоритарщиков, и оппозиционных фракций. Поддержан, а не «протащен» с помощью аферизма. Это раз. И, если депутаты присутствуют в зале, когда на повестке дня – тот или иной важный вопрос, то это воленс-ноленс предполагает предголосовательное обсуждение, обмен мнениями, рассмотрение альтернативных аргументов. Это два. И это – опасно для режима. Это – зримый противовес, наличие самостоятельной законодательной ветви власти. Которая режиму – поперек горла.

И стоит обратить внимание на то, как сейчас, при только что начавшейся сессии новой каденции, режим планомерно пытается так или иначе, но «сузить» парламентаризм. Начиная от упомянутых, антиконституционных «дискуссий» об индивидуальном голосовании. И пытаясь предпринять более серьезные действия. В новом парламенте зарегистрирован законопроект регионала Владимира Макеенко – оставить один пленарный день в неделю. Именно для голосования. Опять таки – донельзя уменьшить возможность обсуждения законопроектов, сделать все, чтобы нужная кнопка была нажата в пожарном порядке. А еще по поводу данной новации эксперты говорят, что она усложнит путь законодательной инициативы депутата по внесению и обсуждению законопроекта. Поскольку вместе с максимальным сокращением времени пленарной работы предлагается внести в регламент изменение, предполагающее, что проект обсуждается, только получив положительный вывод комитета. А ведь раньше, любой депутат, обладающий по закону правом законодательной инициативы, мог, несмотря на неодобрение профильным комитетом, лично, аргументировав свою позицию, обратиться к составу ВР с просьбой внести свой проект в повестку дня, и обсудить его. Пусть вся Рада решает, а не только один из комитетов. Особенно, если учесть, что ключевые комитеты – в руках регионалов.

И это, думается, не последняя попытка режима что касается продолжения сворачивания парламентаризма. Допустить подобное – нельзя. А как?

25 декабря, пленарный вторник. Группа протестующих у Верховной Рады, и оппозиционные фракции требуют признать недействительным голосование пресловутых «тушканов» Табаловых (или их карточек), как не принявших присягу. Оппозиция собирается подать на данное голосование в суд. И правильно, и вполне законно. Но…

Честное слово, я – приверженец именно парламентских методов противостояния. Хотелось бы видеть «родную Раду» именно такой, что смотреть не стыдно и не смешно. Где даже самые категорические противоречия решаются в горячих, но цивилизованных спорах, а что касается провинившихся, то на них, вот именно, подают в суд. Но пока положение патовое, и слишком многое под незаконным контролем режима, открытым текстом говорю: «против лома – только лом». Впервые проучили, вытолкали из зала предателей, нарушивших закон о присяге – вот и славненько. И, пока суд да дело, есть необходимость продолжать. Вышвыривать тех же Табаловых с заседаний. Изымать их карточки. Если нужно, то, увы, но силовым методом. Ведь и так режим уже стал побаиваться «заочного голосования». В нынешний вторник оппозиционер Николай Катеринчук требует заблокировать карточки отсутствующих депутатов. И Рыбак, дрожащим голосом, говорит комически: «Болеет… Партия регионов…» Что ж, пока она не выздоровеет, приходится спикеру перечислить и фамилии прихворнувших. А здоровым силам парламента — внимательно следить, чтобы не мелькнули их «за» на табло. И так – каждый раз. Любой ценой.

Да, это позиционные бои. Но если не забывать про «лом», то отнюдь не мелочи. Виталий Кличко требует отчета Азарова в парламенте: «о проделанной работе, о тендерах, о всех Хюндаях, о проваленных реформах». Чуть ли не на первом заседании Рады новой каденции оппозиция уже требовала правительственного отчета. И фиг Азаров с ним пришел. Так вот, сегодня главное, не идти в этом смысле бесперспективной дорогой парламента шестого созыва, когда, требования встречи с правительством, выглядели так: «оппозиция гавкает, а бульдозер идет». Куда считает нужным, мимо парламента. Есть основания требовать отчета? Это игнорируют? Что ж, опять-таки, только «лом». Блокировать, срывать заседание, пока справедливое требование не будет выполнено.

Утреннее заседание того же 25-го. «Свободовцы» не дали Петру Симоненко выступить на негосударственном языке, его словеса потонули в скандировании «Ук-ра-їн-ська!». И правильно сделали. И хочется надяться, что будут и далее действовать так. Вообще, требование пользоваться в парламенте государственным языком – не может подлежать обсуждению. Это – не из ряда вон выходящее. Из ряда вон выходящее – как раз наоборот. Кто-то вопит, мол, русский – мой родной, не ущемляйте права. Так представьте себе, этнические украинцы в том числе присутствуют в российской Госдуме и польском Сейме. А можете представить, что они там выступают на украинском? Вот, в Киргизии недавно принят закон, штрафовать депутатов и чиновников за незнание (неупотребление в официальной обстановке) государственного языка.

Да попросту – если уж прислушаться к рекомендации спикера Рыбака «нужно взять вот эту книжечку», то в Законе о Регламенте, в ст. 2 есть пункт 4: «Оратор, не владеющий государственным

языком, может выступать на другом языке. Перевод его выступления на государственный язык, в случае необходимости, обеспечивает Аппарат Верховной Рады». Вообще-то не совсем разумный пункт, поскольку депутату, не владеющему государственным языком, в парламенте конкретного государства делать нечего. Но и этот пункт, действуя исключительно в рамках закона, можно скрупулезно использовать. Подчеркивать «случай необходимости» из раза в раз. И пусть украинские нардепы, в том числе, ораторствуют на русском, венгерском, болгарском, русинском, идиш. Аппарат же – запаривается с синхронным переводом. А не захочет исполнять положение регламента – опять-таки, «лом»: не позволить выступить на негосударственном, и все тут.

Позиционные бои трудно назвать победным наступлением. Но если действовать по принципу «ни шага назад», то они дорогого стоят. Отечественному парламентаризму – самое время не в морг, а в реанимацию.