Недолет

Когда после сочинской встречи я изумлялся той атмосфере глубокой секретности, в которой прошла незапланированная встреча президентов России и Украины, я еще не знал, что сюрреалистическая картина отечественной политики, намалеванная Виктором Федоровичем прямо поверх европейских ожиданий его сограждан, приобретет настолько гротескные черты.
1354
Визит Януковича в Москву отнюдь не был выдумкой президентской пресс-службы. О том, что он должен состояться, знали и в Москве, и в Киеве примерно за неделю до запланированной встречи президентов. Судя по тому, что сообщение о предстоящем визите на президентском сайте появилось как раз в субботу – а перед этим о “конфиденциальном” путешествии сообщил одиозный интернет-ресурс, обычно связываемый с именем президента Украины по версии Путина Виктора Медведчука – все шло по плану.

Не была секретом и цель визита – утверждение договоренностей, достигнутых в Сочи. Именно поэтому соответствующие ведомства в Киеве прожолжали работать практически без выходных – впрочем, без выходных оставались и чиновники европейского, и чиновники постсоветского направлений, так что разобрать, к чему на самом деле готовился Янукович, с помощью режима работы украинских ведомств не представляется возможным.

Но в субботу что-то произошло, причем – не по инициативе Москвы, свидетельством чего может быть издевательское выступление Дмитрия Киселева в эфире Российского телевидения. Киселев, этот телевизионный Глазьев российско-украинских отношений, не стал бы издеваться над поездкой Януковича без санкции свыше – его программа, собственно, является сборником таких санкций и указаний, творчески переосмысливаемых прожженным пропагандистом. Таким образом, Янукович отказался ехать и это вызвало нескрываемое бешенство в Кремле. И, честно говоря, я понимаю Путина: я бы тоже на его месте сошел бы с ума.

Мое отличие от Путина в том, что президент России хотя бы может с помощью спецслужб попытаться понять, что произошло, а я, как и любой гражданин страны, которой волею избирателей управляет столь изменчивый президент, остаюсь в полном неведении. Неведении – относительно всего, решительно всего. О чем договорились Янукович и Путин в Сочи? Что они хотели утверждать? Что случилось?

Я, конечно, мог бы постараться и узнать – и не сомневаюсь, что мои более любопытные коллеги уже сейчас бросятся в омут президентской администрации, в кусты Межигорья, в кабинеты “донецких” – но только что с того?

Пока они будут все это узнавать и рассуждать, еще кто-нибудь позвонит, скажет, пригрозит – и все опять изменится. И президент долетит до Москвы – или останется в Киеве. Потребует от “регионалов” проголосовать за законопроект Лабунской – или будет до последнего рассчитывать, что как-то все решится само собой.

Словом, будет все также зависим от любого, на первый взгляд, случайного звонка по защищенной линии, от любого высокопоставленного – или просто очень богатого – посетителя своего кабинета или просто от настроения.

И не нужно говорить, что это политика. Это не политика, это попытки феодала, хозяина обширных территорий и пустой казны, чувствовать себя неоспоримым правителем и одновременно не ссориться с настоящими правителями, у которых и денег побольше, и информации о феодале и его вассалах с избытком. И то, что мы считаем политическими колебаниями – на самом деле попытка понять, где дадут больше и где знают меньше.