Очнитесь, спящие

Пока немногие осознали это достаточно четко, но вчерашний взрыв на мирной демонстрации в Харькове — важная точка отсчета. Точка смены координат. В Прощенное воскресенье, христианский праздник мира и всепрощения, «защитники» православного «русского мира», взорвали мирное шествие. Замечание в скобках: в русскоязычном на 90% городе.

Погиб 52-летний гражданский активист, ученый-физик, Игорь Толмачев, ездивший  спасателем в Спитак после землетрясения 1988 года. Сегодня от ранений умер 15-летний мальчик. Они оба не брали в руки оружия. Их убили люди, вопящие о том, что они «защищают» Юго-Восток Украины от «киевской хунты».

Вот так они защитили Харьков.

До этого был расстрелянный автобус под Волновахой, были «Грады» по жилым кварталам Мариуполя и Краматорска. Много чего было, но все это хотя бы теоретически можно было посчитать ненамеренным убийством,  назвать ошибкой артиллерии. И быть категорически неправым.

Вчерашний теракт дает нам новую точку взгляда на все, что было до. Можно сколько угодно вопить про «защиту населения юго-востока» — теперь эти слова потеряли любой вес, в том числе и задним числом. Теперь ясно. Это и раньше были преднамеренные убийства мирного населения с целью запугивания. Этому есть емкое определение одним словом. Терроризм. Когда появляется эта точка отсчета, все меняется.

С противником на войне сражаются, заключают перемирия, его можно даже уважать, с ним рано или поздно садятся  за стол переговоров, да-да все войны рано или поздно заканчиваются за переговорным столом. Кроме войны с терроризмом. С террористами не ведут переговоров. Их уничтожают.

Теракт страшен, но еще страшнее — массовая реакция на него руссо-патриото. В православный праздник взорвали людей, вышедших на мирное шествие. И что же пишут «православные»?

«О, наши взорвали укропов в Харькове», — пишет в Twitter, на минуточку, пресс-секретарь партии «Другая Россия» Александр Аверин.
1001
«Прощенное воскресенье для людей, а они не люди, а фашисткие мрази», — пишут в Рунете.

Вот типовые комменты к этой новости в ЖЖ у имперского пропагандиста colonelcassad:
1002
1003
Здесь могла бы быть лента из сотен тысяч таких комментариев, но смысл этого поста не в нагнетании ненависти — я взяла не самые уродские, а первые попавшиеся из верхней ветки обсуждения. Завершит этот маленький парад уродов все тот же Аверин. Я уже почти люблю его — за звериную незамысловатость и радостную откровенность ребенка, размахивающего перед взрослыми горшком со своими какашками.
1004
Уже не надо никаких натянутых параллелей и преувеличений. Абсолютно точно так же для охранников в Освенциме людьми не были проклятые жиды, которые вредят Германии и распинают христианских младенцев.

Россия «приехала». На каждой линии есть станция «Пиздец», и поезд уже подкатывается к перрону.

Авторы этих комментариев уже готовы нажать на кнопку в газовой камере. Таких людей миллионы. Ничего особого для этого не понадобилось — ни мировой войны, ни разрухи. Всего десятилетие тихой игры на понижение в массовой культуре и воспитании, когда пропаганда обращалась к самым низменным инстинктам человека. 10 лет исподволь взращивалось изуверство, ксенофобия и шовинизм. Последний год всего лишь дал им легитимизацию и оправдание. Основы были заложены до этого. Год массированного пропагандистского огня по площадям — и взорвались все «мины», заложенные в массовое сознание книгами Дугина и «аналитикой» Вассермана.

Есть неимоверно горькая ирония судьбы в том, что источником, спонсором и организатором террористического движения стала страна, в которой был Беслан.

Все изменилось не вчера. Но. Вчерашний теракт — последний кристаллик соли в насыщенном растворе. Дальше осадок выпал, кристаллизировался, получил свое имя. Терроризм.

Нам всем надо привыкать жить в новой системе координат. О ней хорошо написал Александр Нойнец:

«С сегодняшнего дня для меня и для всего цивилизованного мира боец ДНР не может быть ни честным, ни достойным. Потому что это террорист, который убил мирных людей во время заведомо мирного мероприятия в городе, в котором не ведутся боевые действия. С сегодняшнего дня вы все – просто один большой коллективный кадыровец. И совершенно неважно, какое вероисповедание у человека, который взрывает людей в Прощёное Воскресенье. И совершенно неважно, какие политические взгляды на устройство общества у человека, который взрывает представителей этого самого общества. И совершенно неважно, какова его национальность. У кадыровца бывает только одна национальность – кадыровская«.

Мой муж — русскоязычный израильтянин, служивший и в Ливане и в Секторе Газа. Вчера вечером он заглянул на рашистские ресурсы и прочитал сотни радостных комментариев. Я никогда не видела, чтобы человек на глазах вот так темнел лицом и выдавливал слова, как будто они царапают ему грудь изнутри.

«Я узнаю эту радость.  Это плохо. Хуже чем ты себе можешь представить. Я очень надеялся, что рашисты до этого не дойдут, я слишком люблю Россию и не понимаю, за что ей это. Но…
Теперь разницы между рашистами и исламистами нет. Знаешь, после очередного теракта люди в палестинских деревнях  танцуют на улицах, запускают фейерверки и раздают детям конфеты. А мы смотрим на это с блокпостов. Палестинские СМИ сообщают об удачных терактах так: «Уничтожены 2 единицы врага. Одна 5 лет, другая 14-ти. Это как раз то, что я не смог простить арабам. Я честно проделал огромную внутреннюю работу, чтобы понять их точку зрения. И, как мне тогда показалось, понял. В Ливане я их не ненавидел. Отчасти даже уважал как врагов. У него оружие, у меня оружие, у нас честная война. Но когда они учат своих детей радоваться смерти чужих детей… Я никогда не смогу это понять.

Знаешь, что самое страшное? В России это еще не понимают, и даже в Украине не понимают, а мы уже понимаем — НАСКОЛЬКО это надолго. Иловайск был страшным, и «парад пленных» в Донецке, и расстрел автобуса в Волновахе. Но тогда мне еще казалось, что это быстро закончится. А теперь я вижу в комментариях у рашистов ту же безумную радость, что и  у палестинских арабов. И мы здесь все знаем: это не лечится — ни переговорами, ни мирными соглашениями. Они научат своих детей радоваться, когда умирают украинские дети. Все, этот процесс в мозгах уже запущен. И может быть, это самый большой вред, который нанесла война. Это проблема — не на годы — на десятилетия. И решения не знает никто«.

Конец цитаты.

В России многие нормальные, даже вполне достойные люди делают вид, что ничего экстраординарного не происходит. Такие есть и среди моих близких друзей.

Эта позиция варьируется от «я не говорю с друзьями об Украине» до «я человек бизнеса, меня политика не касается». (Кстати, именно с людьми бизнеса их конструктивное мышление и умение везде видеть не проблемы, а возможности, сыграли самую злую шутку. Бизнесмены — это люди, уверенные в том, что трудности существуют для того, чтобы их преодолевать. У них до сих пор не укладывается в голове, что пришли не временные траблы, а глобальный пиздец. И этот пиздец называется рашизм).

Теракт в Харькове, думаю, со многих собьет хорошо приросшие розовые очки. Нет, ребята. Я не алармист. Я девочка, которая  безнадежно опоздала со своим криком «волки!». Мы действительно прибыли на станцию Пиздец, и нас там встречает Святая Троица нашего времени — Просвирнин, Аверин и Моторола. Террористы и их пособники. Добро пожаловать в Новую Россию.

Мне тоже иногда хочется закрыть глаза ладонью и твердить в уютной полутьме: это временное помрачение, оно быстро схлынет, им потом будет стыдно. Но разум — это бритва, которая обязана быть острой, и долг интеллектуала — быть честным, даже когда это очень страшно. Я должна констатировать. В  сознании критически большого числа россиян произошли качественные, а точнее, злокачественные изменения, которые начиная с определенной точки стали необратимыми.

Теракт в Харькове стал «пробным камнем», который показал злокачественность и необратимость изменений.

Теперь рашизм — такая же угроза миру, как и ИГИЛ. Просто пока рашизм убил меньше людей. И от нас — от цивилизованного мира — зависит, сколько он успеет убить. Пробудитесь, спящие. Этот колокол уже звонит по вам.