Письмо деду Морозу. Украина, декабрь 2011

Дорогой дедушка Мороз!

Меня зовут Павлик, фамилия наша всем известна, а плохие люди – няня, садовник, охранник и другие, уволенные без зарплаты сразу в тюрьму — называли нас Кабыздохами.

Теперь у нас филиппинская няня, тайский охранник, таджикский садовник. Они не умеют читать про нашу семью в Интернете и называют меня только по имени, но с разными акцентами.

Дорогой дедушка, я вел себя очень хорошо: сруливал на раз-два-три, не трындел много, а трындел мало, не водился с нищебродами и нессалквакуха. Еще я ходил в третий «Б» класс, занимался плаваньем, катком и не борзел при распиле бюджета, выданного мне на карманные расходы.

У меня все есть. Но мне очень нужна твоя помощь. Во-первых, мою маму укусила какая-то муха. Она укусила маму в рот (особенно в верхнюю губу), в сиси и в голову. Я почти что не видел маму два года, а теперь даже не могу узнать ее на фотографиях всех важных событий, на которых собираются люди нашего круга.

Мой друг Гриша, фамилия которого должна быть тебе известна, потому что такие мы люди, а если ты не знаешь, то даром ешь свой хлеб! Так вот, мой друг Гриша из третьего «Б» класса говорит, что наших мам надули. И если их сдуть, то ничего может не остаться, кроме резиновой оболочки как у воздушного шарика. Пожалуйста, не надо их сдувать. Просто как-нибудь по-другому дай мне знать, дорогой дедушка, что это – именно моя мама.

Может быть даже сделай ей татуировку на видном месте. Самое видное место у моей мамы – это сиси. Но если ты сделаешь ей татуировку на щеке, то будет тоже очень удобно. И Гришиной маме тоже. Только моей сделай на правой, а его — на левой, а то мы опять запутаемся.

Второе – по папе. Нашего папу мама нашла на помойке. Она его очень хорошо отмыла и переодела, сам ты никогда не догадаешься, что его вытащили из жопы. Я тоже не могу в это поверить, потому что попа – место маленькое, а он – большой и не мог бы там весь поместиться. Но дед, мамин папа, у нас такой человек, что не верить ему нельзя.

Если дед сказал, значит, так оно и есть.

Папе дали место, на котором можно собирать хорошие откаты. Но он собирает их вяло. Ссыт (в этом слове, дорогой дедушка Мороз, я не знаю, сколько букв «с» надо ставить. Ставлю две).

Дед говорит, что когда придет «юркни в дверь» (я пока не знаю, что это за игра), нам нечем будет платить налоги в трех европейских и одной американской стране. И мы пойдем по миру (хотя можем и поехать, потому что папе недавно откатили три красивых тачки. Надеюсь, дедушка, ты смотрел фильм «Тачки» и понимаешь, о чем я).

Очень тебя прошу, пусть папа п…дит (это слово надо читать с ударением на первый слог, если читать с ударением на второй, то получится совсем другой смысл) больше, чтобы дедушка его не ругал обидным словом «отстой». Еще, пожалуйста, пусть у папиных телок будет какое-нибудь одно имя. Мне, например, нравится Лиза. Пусть они все будут Лизами, потому что иначе я путаюсь и ставлю папу в положение «мама моет полы». Хотя наша мама никогда не мыла полы, поэтому я точно не понимаю, как выглядит это положение.

Еще о бабушке. По ночам, когда бабушка приходит с тусовок, она хочет отдать мне всю свою любовь и нежность. Но пластический хирург (дедушка его уже посадил с конфискацией имущества) сделал бабушке такие глаза и рот, которые полностью не закрываются. Из глаз и рта бабушки выглядывает что-то белое и мокрое, похожее на зомби. Бабушка хорошая, но по ночам я ее боюсь. Ты не знаешь, нельзя ли ее расшить назад? Если нет, то не могла бы бабушка отдавать всю свою любовь и нежность деду, а лучше собаке Коксу, названному так в честь коксующихся углей, на которых наш дед сделал свои первые шаги к служению людям.

Мой дед обещал мне, когда я вырасту, подарить правовое поле. Но пока я бы хотел поле для бакуганов, а дед считает, что такие желания бывают только у лохов.

Пусть мое лоховство будет нашим с тобой секретом, дорогой дедушка Мороз.

А Гришин папа обещал подарить ему тендерную палату. Мы сначала думали, что это обидная для пацана перспектива – всякие клизмы, «Интерны», капельницы, но старшие товарищи нам объяснили, какое это хорошее место для распила и дальнейшего развития по пути реформ.

Поэтому Грише, дорогой дедушка, ты можешь ничего не дарить. Считай, что он пенсионер и на нем можно смело экономить. Тем более, что в выборах он пока участвовать не будет.

За эту бизнес-идею не мог бы ты вернуть мне ту няню, которая называла меня Кабыздохом? Это, конечно, обидное прозвище, и от нее воняло валерьянкой, зато она читала мне сказки про всяких сиротских лузеров и целовала на ночь.

Никому не говори, но я скучаю по ней даже больше, чем по маме.

Если ты не сможешь ее вернуть, то передай ей немножко денег, чтобы ей хватило на какую-нибудь мечту.

А если ты меня не заметишь и не услышишь, то я вырасту как мой дед и достану тебя на том свете, бороду вырву, имиджа лишу и будешь ты дурацким гномом-кнопкодавом у нас на посылках, понял?

Случайно попало к Елене Стяжкиной