План Путина: “пятая колонна” за украинские деньги

Появившись перед телезрителями накануне очередного раунда переговоров в Минске, президент России Владимир Путин вновь заговорил о необходимости нахождения внутриполитического решения украинского кризиса и к переговорам “по вопросам политической организации общества и государственности на юго-востоке Украины”. Причем пресс-секретарь президента Дмитрий Песков специально подчеркнул, что речь идет именно о переговорах внутри Украины. Показательно, что ни президент, ни его пресс-секретарь не говорили ни слова о так называемых “народных республиках”, зато употребляли любимый путинский термин “Новороссия”.
1969384
Для того, чтобы понять миротворческий запал Путина, необходимо уяснить, что на самом деле российскому президенту не нужен ни Крым, ни Донбасс. Как и прежде, ему нужна Украина – в качестве участника Таможенного и Евразийского союза и потенциальная провинция нового союзного государства, которое в Москве решили создать путем ликвидации Украины, Беларуси и Казахстана. Именно для того, чтобы у Москвы оставалась потенциальная возможность демонтажа украинской государственности, Кремль хочет во что бы то ни стало предотвратить вступление Украины в Европейский Союз и тем более в НАТО. И хотя в обеих случаях речь может идти о долговременной перспективе, именно ее-то и хотят исключить с помощью донбасского рычага.

Не стоит слушать “полезных идиотов” Кремля – ни в самой России, ни на Западе, ни тем более у нас – уверяющих, что Россия просто хочет защитить свои интересы и выступает за нейтральную внеблоковую Украину. Интересы России – во всяком случае, путинской России – в том, чтобы никакой Украины не было.

И если до Майдана и российской агрессии против нашей страны это еще могло показаться теорией, то сейчас российский режим напрямую приступил к осуществлению плана, о котором в Кремле думают еще с 90-х годов.

На сегодняшний день оккупация всей территории Украины и установление в Киеве марионеточного режима на русских штыках – слишком дорогое удовольствие для Владимира Путина. Тут и проблема усиления западных санкций, практически неизбежных при подобном обороте событий, и проблема гибели десятков, если не сотен тысяч российских военнослужащих, что может свести на нет популярность режима, достигнутую в ходе крымской авантюры, и необходимость содержать огромную оккупированную территорию при ухудшающемся экономическом положении самого государства-агрессора. Именно поэтому диверсионные действия на Донбассе были признаны российским руководством менее дорогостоящим сценарием давления на Киев. Не случайно в первые дни диверсионных операций российские СМИ говорили о “сторонниках федерализации” – термин, который сегодня совершенно позабыт.

Успешный ход антитеррористической операции и радикализация настроений среди поддерживаемых Москвой бандитов сменили лозунг “федерализации” на идею независимости ДНР и ЛНР. Для псевдономенклатуры новых образований роль нового Приднестровья, конечно, куда более привлекательна. Это возможность безнаказанно обкрадывать собственное население, установить на оккупированных территориях собственную диктатуру и жить на российском иждивении. Однако то, что устраивает какого-нибудь проходимца вроде Царева, какого-нибудь патентованного убийцы вроде Захарченко или какого-нибудь мастера по оприходыванию российских денежек вроде Антюфеева, не может устраивать Путина. Согласившись с независимостью Донбасса, Путин таким образом сам содействует стабилизации линии фронта, утрачивает рычаг для давления на Украину и получает миллионы нахлебников, на которых у него просто нет денег.

Именно поэтому Путин вернулся к идее некоего особого статуса для оккупированных районов Донбасса. Он уже даже не говорит о федерализации или децентрализации – ему просто необходимо иметь в Украине клиентеллу, которая в случае надобности заблокирует любые внешнеполитические решения нашего государства. Именно таким, кстати, был российский план для Молдовы, в последний момент заблокированный тогдашним президентом этой страны Владимиром Ворониным: федерация при российских гарантиях, присутствии российских войск в Приднестровье и возможностью блокирования “субъектом федерации” решений принципиального характера. Так что в этом подходе нет ничего нового.

И ничего удивительно нет в том, что путинское миролюбие проявляется на фоне оккупации Приазовья, потому что российскому президенту нужно расширить территорию, на население которой он будет иметь решающее пропагандистское влияние. Это самый удобный для Кремля вариант – “пятая колонна” за украинские деньги.

В этой ситуации для Украины самое главное – не попасть в кремлевский капкан. Если мы не можем освободить оккупированную территорию, то стоит стабилизировать линию фронта, а не превращаться во вторую Боснию и дожидаться дня, когда у Кремля хватит сил без особых последствий уничтожить нашу государственность.

Для Украины – если только говорить реалистично, без патетики – гарантией безопасности является не восстановление территориальной целостности, не помощь Запада, а крах российского политического режима.

Стабилизация линии фронта – наш вклад в этот крах. Любое количество населения, которое должен будет содержать Кремль в условиях экономического давления на Россию со стороны Запада обещает соседней стране проблемы, решаемые только при условии территориально-государственного размежевания в самой Российской Федерации. Кроме того, открытая граница сепаратисткой территории с Россией приведет к оттоку оттуда большей части населения – как в саму Украину, так и в России, в соответствии с политическими симпатиями отъезжающих. Так что после восстановления территориальной целостности нашей страны, неизбежном в случае территориально-государственного размежевания Российской Федерации, мы получим территорию, где уже не будет поклонников Кремля – они просто обретут новую, вернее старую Родину в стране, к которой испытывают симпатии.

Но согласие с “особым статусом Новороссии”, на котором настаивает Путин, будет свидетельством того, что план уничтожения независимой Украины начинает осуществляться. Мы не должны участвовать в этом плане. Но, с другой стороны, мы должны понимать, что Путин легко перейдет от миротворческих советов к новому витку агрессии – и будет чередовать войну с призывами к миру до момента собственного краха.