Почему умирают постсовки, или в чем вина хороших, добрых людей в Украине

Сегодня Украина находится в революционной ситуации. Верхи не могут, низы не хотят и все такое. Верхи судорожно пытаются сохранить награбленное непосильным трудом за счет низов, низы закипают праведным гневом. Все ищут виноватых. Особенно виноватых ищут хорошие, добрые люди за счет которых алчная элита пытается выжить. Добрые люди, хотят чтобы все было наоборот, а по ходу не понимают в чем их вина и за что им такие страдания.
001
Вот мне на мой странице в Facebook пишут, мол, «мало того, что после распада СССР, рождение в котором они не выбирали, пенсионеры оказались у разбитого корыта, так еще их и обвиняют в том,что Украина сейчас так живет”.

Объясню суть проблемы также, как объясняю ее своей теще. Она тоже любит рассказывать о том, как хорошо было в СССР. Я задаю ей один вопрос — почему если все было хорошо, то СССР развалился и почему, когда СССР разваливался они безропотно приняли этот развал и ничего не сделали, чтобы оставить государственный строй, где им было хорошо. Ведь если человеку хорошо, а к нему приходят чужаки и пытаются забрать его автомобиль, квартиру и жену, то он как минимум будет недоволен, а как максимум будет защищать себя, свое имущество и своих близких.

И вот вопрос к этим людям — что они сделали? Ничего. В массе своей ничего. Они все время перекладывают отвественность на других. При СССР за них думала КПСС. Потом опять КПСС, но в форме уже перекрасившегося украинского руководства. А эти все несчастные добрые люди, которые не хотели, не хотят и не будут хотеть думать, просто безропотно шли туда, куда их вели алчные ублюдки. Вам не кажется, что так выглядит стадо? Функция у стада — давать шерсть, мясо, молоко и что там еще. И если ты живешь в стаде, думаешь как стадо, то ты и закончишь как стадо — т. е. как ресурс.

Поэтому ситуация с бюджетниками в Украине — это простая иллюстрация тезиса Фридриха Ницше. Когда кто-то говорит, что «простые люди виноваты в одном — никто не захотел сесть в тюрьму или умереть, физически истребляя всех, кто причинил им беды«, то должен помнить слова Ницше: “Если ты не боишься смерти, то ты становишься властелином чужих жизней”.

Поэтому, люди, которые «боятся рисковать, сесть в тюрьму, чтобы защитить свой интерес» всегда будут ресурсом для тех, кто не боится и рискует. Пока они не хотят тратить лишний раз энергию на мысль, на действие, на риск, они являются ресурсом, который достается тем, кто готов рисковать, действовать и мыслить. Так может быть, это и есть справедливость? Вор рискует быть посаженным в тюрьму, а потом вор видя, что хорошие и добрые люди ничего не делают, чтобы его наказать и понимает, что он может воровать больше и даже всегда, а, значит, у него появляются ресурсы, а где ресурсы, там и власть. А где власть, там еще большие ресурсы. Вот так мы с вами приходим к пониманию того, что такое наше сегодняшнее государство.

Наше сегодняшнее государство — это государство, где хорошие и добрые люди мало что сделали, чтобы остановить воров, но пытались с ними договориться, либо доверялись им в надежде, что воры тоже добрые и хорошие. Как следствие, добрые и хорошие люди превратились в ресурс для воров и будут таковым до скончания своего века, пока не поймут, что сама по себе кроткость, доброта и просто хорошее поведение не гарантируют безопасности, развития и процветания, когда рядом появились волки.

На этой базе и стояла последние 20 лет Вторая Украинская республика.

Каждые выборы постсоветская номенклатура легитимизирует свою власть с помощью пенсионеров-совков и просто многочисленных совков — добрых, наивных, инертных людей. Она делает это покупая их голоса или просто задуривая с помощью Шустер-ТВ.

Все 23 года капиталистическая УССР жила за счет негасного пакта, что постсовки-плебс закрывают глаза на воровство постсовков-патрициев, а в обмен постсовки-патриции сохраняют как бы видимость социального государства для постсовка-плебса.

Таким образом, за видимость бесплатного образования, медицины и всего остального постсовки-народ освящали власть постсовков из элиты. Эта система благополучно существовали пока не закончились ресурсы из-за того, что распилили остатки совковой инфраструктуры, активов и изменилась внешняя конъюнктура, которая позволяла эти остатки сливать на внешние рынки и жить на паразитическую ренту.

Теперь этому паразитическому государству вместе с паразитической элитой и население с преимущественно паразитическими настроениями пришел конец. Дальше есть один выход — уйти от паразитических практик и начать наконец что-то созидать. Вот суть нашей ситуации.