Пустой храм

Информация о законопроекте, в котором предлагается освободить от налогов строительство киевского храма Святого Воскресения – его ведёт УПЦ Московского патриархата – совпала с появлением открытого письма УПЦ Киевского патриархата, в котором церковь обвиняет власти во вмешательстве в свои внутренние дела в пользу УПЦ МП.

Можно, конечно, спорить относительно целесообразности обращения церковников к президенту Виктору Януковичу, утверждать, что это не власть, а УПЦ КП политизирует проблемы внутрицерковных отношений, но вот когда речь идёт о налогах, крыть нечем. Ведь получается, что граждане Украины – вне зависимости от того, прихожанами каких церквей и людьми каких вероисповеданий они являются – должны на собственные деньги оплачивать строительство самого высокого в Европе православного храма. Напомню, кстати, что события происходят в одной из самых бедных стран этой самой Европы, фактически живущей на кредиты международных финансовых организаций и пытающейся выжать из собственных граждан всё, что возможно, чтобы свести концы с концами.

Мне скажут, что нельзя быть таким материалистом, что именно в таких ситуациях и нужны новые храмы. Но тогда почему только одной конфессии? Почему никому во фракции Партии Регионов не приходит в голову освободить от налогов строительство храмов вообще – и УПЦ МП, и УПЦ КП, и УАПЦ, и УГКЦ, и протестантских молельных домов, и мечетей, и синагог? Перед законом в нашей стране все равны – и президент Виктор Янукович, являющийся прихожанином УПЦ МП, и почти в открытую игнорирующий религиозные чувства своих сограждан, относящихся к другим православным общинам и другим вероисповеданиям, и любой другой гражданин Украины, исповедующий, допустим, ислам. Ведь для крымского татарина эта религия имеет не менее глубокие корни, чем православие для Януковича.

Я ещё могу представить себе, что можно объяснить атеисту, почему он оплачивает строительство храма, хотя и с трудом – ну, в конце концов, речь идёт о давней исторической и духовной традиции. Но я совершенно не понимаю, как объяснить греко-католику или мусульманину, почему его строительство облагается налогом, а строительство храма УПЦ МП – нет. Вот так и провоцируется раскол общества, соавтором которого оказывается власть.

И ещё одно обстоятельство, о котором нередко приходится разговаривать с прихожанами и священниками Московского патриархата – и о котором знать не знают представители власти, являющиеся, конечно же, всего лишь атеистами со свечками в руках. Власть оказывает церкви медвежью услугу, когда хочет превратить её в часть государственной машины – настоящей церкви это совершенно не нужно, потому что приводит к оттоку верующих, к стремлению объединить в единое целое действие чиновника и священника. Но власть-то меняется, а церковь остаётся.

РПЦ уже прошла через испытание огосударствлением – и в результате её священники с изумлением наблюдали за появлением целого слоя людей, уничтожающего храмы и готового поверить догмам человеконенавистнической идеологии. Сейчас в России из РПЦ вновь пытаются сделать государственную церковь, не замечая, к каким непоправимым процессам в обществе и самой церкви приводят эти попытки. А теперь и в новой украинской власти – то ли по недомыслию, то ли по некомпетентности – тоже пытаются встать на этот путь, далёкий и от Бога, и от человека.

Виталий Портников

jfdghjhthit45