Свободу не дают, а берут. В том числе – свободу слова

16 марта главный редактор «Газеты по-киевски» Сергей Тихий обратился к общественности с заявлением, носящим резкое заглавие: «Самиздат: всем привет. Из прошлого». После ознакомления с криком души коллеги и рассмотрением ситуации, сложившейся вокруг издания, не знаешь, плакать или смеяться.

Потому что успешно реализуемая попытка прикрыть «Газету по-киевски» за нелояльность к нынешней нелегитимной власти, смахивает на действия одной пугливой святоши из старого анекдота. Помните, она удовлетворяла половые потребности свечкой, но для вящей безопасности надевала на оную презерватив.

«Газета по-киевски» — достаточно популярное, читабельное издание «обо всем», но отнести его к остро оппозиционным никак нельзя. Это не хорошо и не плохо, это попросту факт. Людям нужны разные масс-медиа. Справедливости ради необходимо отметить, что «Газета по-киевски» не испачкалась ни оголтелым славословием режима янучаров, ни, скажем, откровенным враньем по приказу с Банковой. Но представить себе на ее страницах, ну, хоть выражения «режим янучаров», «нелегитимная власть», статьи, публикуемые ОРД и другими оппозиционными сайтами, просто невозможно. Так если режиму понадобилось «надевать презерватив» на такое издание, то просто трудно себе представить, что хотел бы режим сделать с оппозиционной Интернет-журналистикой. Разве что, передушить голыми руками, как Шариков котов? Ну, это если удастся поймать, конечно…

По информации Киевского независимого медиа-профсоюза, обеспокоенного положением, в котором очутилось издание, репрессии против газеты начались после публикации «в которой было изложено несколько неприятных для власти фактов, о подготовке к якобы свободному общению с народном президента Виктора Януковича в прямом эфире 25 февраля». Что ж, в Сети можно найти и архивный материал. Нашла, прочла. По поводу подготовки Януковича к разговору с народом «Газета по-киевски» опубликовала статью. В ней добросовестно изложено, где и в каких городах готовятся площадки для прямых включений. «Площадки для общения по данным наших источников, выбраны соответственно актуальности обсуждаемой темы для региона», словом, все эдакое топографическое, и анонсирующее возможные темы вопросов из регионов. Из негатива, пожалуй, вот что: размышлизмы о том, что говорить с народом а-ля Путин в Украине не совсем выгодно; и определение Януковича как «человека, которому сложно даются публичные выступления». Да, но к этому доверстан последний раздел статьи с подзаголовком «Ющенко испугался самых неприятных и популярных вопросов». В разделе идет достаточно жесткая критика подготовки предыдущего главы государства к Интернет-конференции в 2008 году. То есть, скажем прямо, «Газета по-киевски» и сама достаточно «предохранилась», затронув тему подготовки Януковича к диалогу с народом в прямом эфире. И если уж даже так приближаться к этой теме нельзя, то дела в Украине очень плохи. Как у тех, кто хочет получать объективную информацию, почитывать журналистскую аналитику, так и у тех, кто волею профессии призван этот продукт создавать. Разве что одно радует: если режиму приходится, очертя голову, рискуя остатками имиджа, бороться с такими публикациями, то дела у режима плохи. Там сознают, что «всенародная любовь» крепнет изо дня в день, и пытаются любой ценой «подштукатурить» свое личико.

В принципе, не до конца достоверно известно, какая именно публикация вызвала репрессии. Но буквально на днях «Газета по-киевски» вынуждена была прекратить свой выпуск, кроме Интернет-варианта. Типография, в которой печаталось популярное и доступное по цене издание 11 марта отказалась печатать текущий номер. Как и последующие. Читатели не пошуршали привычными страничками по случаю непонятного их отсутствия в продаже. А 16-го, как уже было сказано, главный редактор Тихий в Сети обратился к общественности. Самиздат он вспомнил, помянув недобрым словом советские времена, понуждавшие диссидентов доносить до людей информацию с помощью запретных, иногда на папиросной бумаге напечатанных, страничек. И еще по тому случаю, что «Газета по-киевски» на данном этапе занялась самиздатом: изменила свой Инет-формат так, чтобы каждый желающий мог самостоятельно распечатать газету для себя и друзей. Главный редактор подчеркивает: попытки перевести процесс уничтожения газеты в экономическую плоскость, мол, кризис, «не свели концы с концами», это ложь, поскольку речь идет об одном из наиболее успешных медийных проектов. Я, кстати, знакома с паном Тихим с 1991 года, и, зная его, как очень опытного и ответственного газетчика, могу утверждать: если он так говорит, то так оно и есть. А проблемы с оплатой услуг типографии, задолженностями по зарплате сотрудникам, вызваны «блокировкой всякой финансово-хозяйственной деятельности без объяснений причин». Вот что еще сказано в обращении: «Журналисты нашей газеты, включая и меня, главного редактора, оказались в ситуации ограничения профессионального права и обязанности распространять общественно важную информацию. Я, редакторы, корреспонденты, фактически принуждаются к самоцензуре, к учету мнения «наверху» по поводу их выступлений в газете»; «Мы готовы хвалить власть, если есть за что, но оставляем за собой право критиковать – в таком же случае».

Кажется, чего еще, тем более, что речь не идет, повторяю, об изолгавшемся грязном издании, пролей щедрую слезу над горем коллег, да беги их защищать? Так-то оно так, но это – далеко не все. И может быть – даже не основное в проблеме. В обращении главного редактора спотыкаюсь об абзац: «И сразу вынужден сказать, что не могу быть предельно откровенен, потому что редакция сейчас ждет ударов с разных сторон». Прежде, чем объяснить, что я имею в виду, разрешите привести еще одну цитату. Из открытого письма журналистов «Газеты по-киевски», которые тоже апеллируют к коллегам, общественности, международным организациям. «…уже давно и системно давят на руководство газеты. Иначе нельзя объяснить, почему на редакционных летучках от нас стали прямо требовать «не нарываться», не выходить за рамки информационного жанра, избегать критических комментариев».

Вот с этого места хотелось бы поподробнее. Уважаемые коллеги, а кто это, фигурально выражаясь, изо дня в день выкручивал вам руки на столь обыденном действе, как редакционная летучка? Инопланетяне прилетели? Прямо с Банковой большие чины лично на летучки зачастили и требования предъявляли? Или ваше собственное руководство, теперь тоже оказавшееся в положении «ограничения профессионального права и обязанности» требовало от вас «самоцензуры»? И, что куда интереснее, как вам жилось в эдаком, извините, несколько раскоряченном состоянии? То есть – и объективность соблюсти, и имени своего не замарать, и… попридержать то, что казалось необходимым сказать? Ну, вот, я – человек немолодой, в журналистике проработавший много. В конце 80-х отчаянно ругала в печатных изданиях коммунистическую власть. В независимой Украине критиковала президентов Кравчука, Кучму, Ющенко. Если посмотреть на все опубликованное, будем объективны, писала далеко не всегда талантливо, да и знаний иной раз не хватало. Но. Никогда, будучи политическим обозревателем, парламентским корреспондентом не писала «по распоряжению» того, что не считала нужным написать (и не замалчивала того, что считала необходимым высказать). И хотела бы я посмотреть на лицо, которое на какой-то из редакционных летучек дало бы мне подобное указание. Оставалась ли в результате подобной позиции без работы? Да что там, пару раз – буквально без хлеба, не в переносном, а в буквальном смысле. Ну и что? А хотя бы то, что жива-здорова-оптимистична, по прежнему люблю свою профессию, и вот сейчас пишу вам, уважаемые читатели-собеседники, то, что считаю правдой.

Кое-кто из коллег скажет: мол, приходится иногда «раскорячиться», побалансировать, чтобы «сберечь издание, возможность вообще говорить с читателями». Нет и нет. В независимой Украине пока еще, хоть на бумаге, да существуют законы, в том числе защищающие право журналиста не лгать и не лукавить. И если есть неправедное давление властей или собственного руководства, то эти действия следует немедленно предавать гласности. Кстати, сберечь издание, то есть уважение и доверие к нему, можно только так. Ну, а если реальные владельцы издания вдруг да начинают требовать «петь другие песни», тут, конечно, издание может быть уничтожено финансово. Горько. Но развитию события есть только два варианта. Первый. Согласиться на мерзкие предложения, «перекраситься» (потеряв, конечно, наиболее принципиальных и талантливых журналистов и вдумчивых читателей). Но тогда на публику не стонать на судьбинушку. Второй. Опять-таки, предать гласности требования властей либо хитрого, известного олигарха-владельца. И – отправиться в свободное плавание. В Инет-формат, к новым, более порядочным, спонсорам…

Но это, пожалуй, более обращено к главному редактору «Газеты по-киевски», чем к его журналистам. Помните цитату, приведенную выше? Полноте, пан Сергей, ведь пользователям Сети Ваше обращение во многом непонятно именно из-за умолчаний. Каким это таким мнениям «наверху» Вы вдруг стали обязаны подчиняться? Что там, наверху? Апостолы, что ли? Если газету «чмарят», извините за выражение, непосредственно власти, и Вы поднялись до открытого письма со словом «самиздат», то сказавши «а», следует говорить «б» — оповестить, кто и как совершает попрание свободы слова. Но ведь не сказано даже простейшего, кому принадлежит «Газета по-киевски». А этот действительно успешный проект, стартовавший в 2003 году, с середины 2007-го входит в медиа-холдинг «Главред», принадлежащий Игорю Коломойскому. И именно при янучарах, в 2010-м, Коломойский превратился из держателя 50% акций холдинга в полного хозяина, выкупив остальные у бывших совладельцев. К слову уж, по данным «Форбса» о богатейших людях Европы, именно в 2010-м Коломойский увеличил свое состояние с 2 миллиардов долларов до двух с половиной. Ну, комфортно ему богатеть именно в нынешней Украине. Так разве издания его холдинга могут посметь не прогибаться перед нелегитимным режимом?

Поэтому, уважаемый пан Сергей, «не могу быть предельно откровенным» дабы не «подвергать редакцию ударам», при всей возможной чистоте Ваших намерений не выдерживает критики. С чертом, знаете ли, ни в карты, ни в ладушки играть, надеясь выиграть, не следует. Или уж – как гоголевский Вакула, отчаянно скрутить рогатого, и прокатиться на нем, куда надо, или, простите, но тихо продать ему душу.

Да зачищают янучары медиа-пространство, зачищают… И это касается каждого из желающих читать (слушать, смотреть) периодические издания. Потому и говорю с вами, уважаемые читатели-собеседники, о казалось бы, отраслевой проблеме. Поскольку это – не отраслевая проблема. По учебникам, свобода слова, «одно из базовых прав человека и краеугольный камень системы демократических ценностей».

Но есть среди всего опасного и грустного на эту тему одно, как для меня, просто превосходное событие. ТВ-канал «Интер», цену правдивости коему знает каждый, тут намедни прокололся. Во дни, когда на Луганщине отсутствовал хлеб, собственный корреспондент из этой области прислал новостийный сюжет, совершенно правдивый, где присутствовали и пустые полки, и закрытые киоски, и монологи растерянных горожан Свердловки. Как уж там получилось, но редактор выпуска сюжетец в эфир пропустил. Чем за это расплатился этот самый маленький начальник, и как его зовут, история умалчивает. Но вот собственному корреспонденту, имя которого, может быть, ранее неизвестное широкому кругу, называю с удовольствием – Руслану Мищенко – от руководства было спущено требование: немедленно подготовить сюжет, где объевшиеся хлеба жители Свердловки расскажут, как глупа была «ложная паника и слухи» об отсутствии продукта номер один. Так вот, тележурналист категорически отказался лгать. Уволили. Но я бы не пожалела его, а поздравила. Избрав наше ремесло, он выполняет свои обязанности так, как единственно возможно.

Вот видите – все в конечном счете зависит от человека. Человека на своем месте, каким бы оно ни было. И все у нас получиться. И – если (не дай, Бог) этот режим продержится еще полгода, и будет закручивать гайки в том числе со свободой слова – и навыки настоящего самиздата вспомним.

Виктория АНДРЕЕВА