Своя рубашка ближе к телу или чем Украина хуже Молдовы

Ведущие немецкие газеты пестрят заголовками, сообщающими о поражении правящей коалиции во время земельных выборов в Нижней Саксонии. Говорят о серьезных проблемах федерального канцлера Ангелы Меркель, лидера свободных демократов Филипа Рёслера и других ведущих политиков, которые не смогли обеспечить победы союза ХДС и СвДП на выборах, многими названных репетицией будущих выборов в бундестаг.
janukovich96

Между тем, если мы внимательно посмотрим на результаты нижнесаксонского голосования, то столкнемся с неожиданными цифрами. ХДС на этих выборах победил, оставшись самой сильной партией федеральной земли Нижняя Саксония. СвДП тоже добилась очень неплохого результата. И обеим партиям не хватает одного (!) места для того, чтобы сформировать правительство. Поэтому они и уступают инициативу своим конкурентам – социал-демократам и «зеленым».

В украинской политической реальности такой поворот ситуации выглядит просто дико. Ну что такое одно место? Совершенно ничего. Неужели не существует какого-нибудь одного «правильного» социал-демократа или «зеленого», который поймет, что лучше поддержать христианских демократов? Что же это, ни у кого нет бизнеса в Ганновере? Ни у кого нет интереса в Берлине?

Нет. Настолько нет, что никому в Германии такого рода «политические» маневры даже в голову не приходят. И не нужно утверждать, что дело здесь исключительно в давней традиции, которой у Украины нет, и что через 20 лет мы обязательно будем похожи на ФРГ. Парламент соседней Молдовы пришлось распускать несколько раз кряду именно потому, что оппозиционные партии категорически отказывались голосовать за кандидата в президенты, предложенного партией власти. Когда на парламентских выборах победили коммунисты, они были убеждены, что обязательно найдется парочка оппозиционеров, которая проголосует за кандидата власти.

Коммунисты просчитались. Но когда они проиграли выборы, новой коалиции не удалось найти сторонников своего кандидата в президенты уже в коммунистической партии. В конце концов, спустя несколько лет президент Молдовы был избран только потому, что коммунистическую фракцию покинула группа политиков, постоянно призывавшая ее лидера Владимира Воронина достичь компромисса в вопросе избрания главы государства, – и новым президентом стал компромиссный кандидат, а не один из представителей власти. Молдавская демократия,

насколько я помню, не так уж далеко ушла от украинской. На первый взгляд.

Можно, конечно, сказать, что молдавские политики запомнили урок: силы, в свое время при схожих обстоятельствах позволившие Владимиру Воронину стать президентом страны (у коммунистов не было конституционного большинства и они отыскали штрейкбрехеров в демократическом лагере), оказались на обочине политической жизни и вне парламентских стен.

Но в Украине избиратели не раз и не два «наказывали» партии, изменявшие своим первоначально задекларированным

целям, – и это никогда никого не отрезвляло. Возможно, все дело в «цене демократии», в том, что единожды предавший обеспечивает себя и своих близких на всю оставшуюся жизнь и может больше не заботиться об общественном мнении? Или в том, что украинское общество все еще соглашается с тем, что своя рубашка все равно ближе к телу – даже если это рубашка политика.