Украина, в которой мы живем: как народу договориться с населением

Когда политические события меняются, как в калейдоскопе, когда каждый новый день приносит такое количество изменений, что даже недолгая остановка в пути кажется самым настоящим затишьем, у участников исторической эпопеи исчезает возможность оглянуться на собственное — и уж тем более чужое прошлое и понять, что происходит на самом деле.
large
На днях общался с живущим в Польше украинцем и во время этого общения пришел к одной очень простой формуле: гораздо важнее иметь народ, даже без государства, чем государство — но без народа. Эта естественная максима очень многим из нас не приходила в голову — а в ней суть происходящих в нашей стране проблем.

Современные европейские государства сформировались благодаря «весне народов» — именно тогда большая часть европейцев ощутила себя не подданными монархов, не католиками или протестантами, а современными политическими нациями. Там, где этот процесс не окончен — или же там, где в каркас одной страны упрятано несколько таких политических наций, проблемы продолжаются по сей день. И в этом смысле вполне благополучная Бельгия с ее вечным спором между фламандцами и валлонами ничем не отличается от неблагополучной Боснии, с ее постоянным конфликтом межу мусульмано-хорватской федерацией и сербами. Но при этом — заметим — и фламандцы, и валлоны, и мусульмане, и сербы — точно знают, чего на самом деле хотят — только их желания не совпадают.

Жители современной Украины, появившейся в результате развала Советского Союза, своих желаний как политической нации сформулировать так и не смогли. Возможно, элементы такого национального пробуждения намечались в затронутых «весной народов» западных областях, возможно, первый шаг к пониманию собственной ответственности за будущее был сделан в 2004 году, но на самом-то деле вся суть национальных желаний сводилась к поиску того, кто обеспечит стране благосостояние, причем быстро. А благосостояние — это еще не все. Если народ не стремится к осознанию собственных исторических, политических, нравственных ценностей, если он не хочет контролировать власть, а только получать от нее подачки, если он не видит вектора собственного развития — то это не народ, не граждане. Это — население. А населением всегда помыкают разнообразные проходимцы и тут уж вопрос простого везения — будет барин добрым и отзывчивым или злым и эгоистичным. В 2010 году нам просто не повезло окончательно, это факт. Но тех, кто до сих пор думает, что если бы выборы окончились победой Юлии Тимошенко, ситуация сейчас была бы кардинально другой, вынужден в очередной раз разочаровать. Выбор барина — удел раба. А свободный человек призовет к порядку не только Тимошенко, но и Януковича. Что, собственно, сейчас и делает Майдан.

Именно поэтому в 2013 году произошло самое главное — в Украине появился народ. Настоящая современная политическая нация. Нация граждан, которая не молится на политиков, а требует от них. Которая готова терпеть лишения ради будущего. Которая не творит себе кумира. И понятно, что эта нация — это не несколько десятков или даже сотен тысяч людей на Майдане, но и те, кто поддерживают протест по всей стране — миллионы граждан. А это значит, что открылась дорога к построению современного государства и проведению экономических реформ, с которыми мы опоздали на несколько десятилетий. Конечно, страны еще нет. Она разрушена безответственностью элиты и равнодушием общества. Но теперь страну можно построить.

На этом можно было бы поставить точку, но возникнет неизбежный вопрос: а как же те миллионы, которые не поддерживают создание новой страны? Что делать? Как преодолеть раскол, который в эти месяцы стал очевиден?

Ответ прост: никакого раскола нет. Потому что реальное разделение в Украине проходит не между фламандцами и валлонами, как в Бельгии, не между мусульманами и православными, как в Боснии и даже не между сторонниками европейского выбора и сближения с Россией, как о том нам вещают московские пропагандисты. Реальный раскол происходит между теми, кто хочет счастливого будущего для своей страны и теми, кто поддерживает власть. Между народом и населением. Между теми, кто сформулировал для себя систему ценностей и теми, у кого никаких ценностей нет и кто вместо них пользуется предложенными властью идеологемами.

Самый яркий пример — это то, что те же самые люди, которые сегодня говорят о «гейропе» и неразрывности связей с Россией, еще несколько месяцев назад аплодировали спешащему в Европу Януковичу и доказывали, что никакого другого выбора у нашей страны и быть не может. И это не только обычные граждане — на всю фракцию Партии регионов нашелся один смельчак, осмелившийся напомнить вождю, что он пришел к власти на использовании совсем других лозунгов! Так что какой там раскол, бросьте! И если для депутатов-регионалов это — приспособленчество, то для их избирателей такое отношение к действительности — просто демонстрация иных приоритетов. У населения, еще не ставшего народом, на первом месте всегда сегодняшний день и собственный хутор, а страна, ее будущее и будущее своих детей — на двадцатом. И разве у многих из тех, кто сегодня на Майдане, вчера было иначе?

Поэтому Народ, представляемый оппозицией, имеет все шансы договориться с населением, которое избрало в парламент регионалов и понять — когда он, Народ, станет властью, население к нему не сразу, но подтянется. Конечно, это требует не истерик, не принуждения, не надежды, что все изменится в один день, а серьезной вдумчивой работы. Поездок на восток, образования. Да, и самое главное — реформы местного самоуправления. Когда люди будут отвечать за свой квартал, район или город — они начнут меняться, не сомневайтесь.

Когда появляется народ, проиграть попросту говоря, невозможно — но дорога к победе будет очень непростой. Вспомните, какую чашу слез испили итальянские патриоты, мечтавшие об объединении страны. Вспомните, с каким ожесточенным сопротивлением целых империй сталкивались польские борцы за независимость. Вспомните, как сионистов, уговаривавших соотечественников поверить в возможность построения своего государства, называли безумцами и идеалистами. И где теперь все эти люди — преследовавшие, насмехавшиеся, дискредитировавшие? Где теперь все эти империи — снаряжавшие армии, проводившие трибуналы, высылавшие и убивавшие? А Италия есть, Польша есть, Израиль есть — и будут всегда. И Украина тоже будет, не сомневайтесь.