Чужое горе. О чём мечтает Путин

Если сказать избирателю Петра Порошенко, что он проголосовал за действующего президента в первом туре для того, чтобы остановить агрессию против нашей страны, избиратель, скорее всего, не поверит. Между тем вся предвыборная кампания Порошенко, все общественные настроения были связаны с предупреждением войны: вот если у нас будет действующий президент, легитимный, избранный всем народом, то Путин не посмеет сказать, что у нас «хунта», и не будет против нас воевать.
035
Так мы впервые незаметно втянулись в путинскую логику восприятия мира — как будто у нас и в самом деле была «хунта», а не легитимный парламент, восстановивший попранный узурпатором Основной Закон, и не правительство, сформированное в соответствии с требованиями Конституции парламентско-президентской республики. Мы даже не заметили, что Путину по большому счёту совершенно всё равно, «хунта» у нас или легитимный президент. Против «хунты», как известно, можно бороться всем «русским миром». А легитимный президент, конечно же, наш партнёр по переговорам, только вот мы никак не можем повлиять на ополченцев, защищающих от «хунты» донецкие степи. Путин ведь не командует «армией ДНР», а для её абсолютно не зависящих от Кремля предводителей никакого легитимного президента Украины нет.

Уже эта циничная российская логика подразумевала, что Москва не закончит войну с избранием нового украинского президента. Война может быть завершена только после того, как Украина вновь окажется в российской зоне влияния и Путин, как это было в последний период правления Виктора Януковича, ощутит себя без пяти минут императором. При этом сам Пётр Порошенко избирался с очевидным миротворческим мандатом. Его задача была завершить войну, а не продолжать её. Но у каждого завершения войны есть своя цена. И тут-то оказалось, что у поддержавших Порошенко совершенно другие представления об этой цене.

В интервью украинским телеканалам Порошенко впервые упомянул о «партии войны», которой он противостоит в своих намерениях стабилизировать ситуацию в стране. Но он ошибается. «Партия войны» ещё и не выходила на политическую арену нашей страны, её время просто не пришло. То, с чем имеет дело Пётр Алексеевич, это различные оттенки «партии мира». Украинское общество психологически не готово к многолетней затяжной войне с Российской Федерацией, которая может завершиться только после краха путинского режима и переформатирования российской государственности как таковой, — и всё ещё верит, что существующий в России агрессивный режим можно победить, перехитрить или как-то с ним договориться.

В этой оптимистической реальности существует не только рядовой избиратель Петра Порошенко. В этой реальности существует и сам президент. Но нужно отдать ему должное: в своих попытках договориться с Москвой и остановить её полчища он идёт на уступки, которые невозможно реализовать без наличия действительно доброй воли к прекращению войны. И это при том, что такой доброй воли нет ни у самого Путина, ни у его диверсантов.

Мы так серьёзно обсуждаем тот же закон о местном самоуправлении в отдельных районах Донбасса, как будто и в самом деле считаем, что он когда-либо начнёт действовать и какой-нибудь местный Захарченко признает себя не премьер-министром всея «ДНР», а председателем районного совета. Мы настолько озабочены амнистией боевиков, как будто эта амнистия им в самом деле нужна и они собираются жить с нами в одном государстве!

Право же, серьёзное отношение к подобным договорённостям — вопрос не правовой, а психиатрической экспертизы. Потому что, если Россия в самом деле перестанет поддерживать боевиков, накачивать их деньгами и оружием и уберёт свои войска из Донбасса, «ДНР» и «ЛНР» исчезнут за несколько дней. Проблема в том, что Россия не собирается этого делать. И не соберётся.

В Москве ждут экономического краха украинской власти — холодной зимы, проблем с национальной валютой, закрытия предприятий… В Кремле уверены, что после этого украинцы на коленях приползут к Путину и будут просить его назначить им хорошего наместника, ещё лучшего (для Кремля), чем был Янукович.

Но на случай, если украинцы не поймут, в чём их счастье, и продолжат упорствовать в своей прозападной ереси вместо того, чтобы подчиниться «старшему брату», в Москве будут сохранять фурункул «ДНР» и «ЛНР». Для того чтобы расширить оккупированную территорию за счёт тех, кто примет российскую армию с распростёртыми объя­тиями — ну не может же, в самом деле, вся Украина продолжать отказываться от рабства?!

Вот и вся путинская политика ближайших месяцев. Это вовсе не мир, а ожидание нашего краха. Порошенко в этих условиях пытается закрепиться на позициях, в которых можно выстраивать сопротивляющееся нашествию государство. Но это закрепление бессмысленно без усиления армии, военной мобилизации и экономических реформ.

Бессмысленно без ежедневной работы с населением, которое должно понять, что по ту сторону границы — или линии фронта — коварный и жестокий враг. Бессмысленно без содействия переселению с оккупированных территорий украинских граждан. Нам нужна страна, оккупация которой будет страшить агрессора, даже если он сам пытается определить границы этой страны.